Все это Астрид рассказала библиотекарша, пока выдавала книгу. А потом, уже от себя, присовокупила другую – «Путешествия в некоторые близкие и дальние миры в десяти частях: сочинение Ахима Горнолли, сначала магистра, а затем профессора Трамеза». Этот том оказался еще толще «Тригинтатрии», и в нем поименованный в заглавии Горнолли описывал собственные путешествия по иным мирам.
– Вот, я сейчас обе прочитаю, – заявила Астрид, тут же усаживаясь за ближайший столик. – Засекайте время.
И она раскрыла сразу обе. «Тригинтатрию» – на первой пьесе, «Благородный отрок», а «Путешествия…» – на первой части – «Путешествие в Корилл». Она решила начать читать их одновременно, а потом продолжить ту, что будет интереснее.
Хотя «Тригинтатрия» началась как-то уныло:
'ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
И р и с и н а р, регент Резалии.
У р м е д, сын Ирисинара, полуорк.
С у у м е д, жена Ирисинара, мать Урмеда, орчанка.
К о т а р, тайный сын покойного короля Резалии.
У т и х, лучший друг Котара.
О р е, слуга Котара.
Э р и, брат-близнец Оре, плут и вор.
К е т р у т т и, придворный волшебник Резалии.
А и р ф и к, министр Резалии, тайный агент Зла.
О д л и н а, дочь Аирфика.
А т а л а н т а, ведьма.
М а о ш о к, капитан стражи.
О р р о д е к с т а н, атаман лесных разбойников, высший эльф.
Ш у т.
Г о н е ц.
Ж р и ц а Л и л е й н ы.
С т а р ы й н и щ и й.
П е р в ы й п р и д в о р н ы й.
В т о р о й п р и д в о р н ы й.
П е р в ы й с т р а ж н и к.
В т о р о й с т р а ж н и к.
Т р е т и й с т р а ж н и к.
Б у ш у к.
П р и з р а к к о р о л я Р е з а л и и.
Д а м ы ик а в а л е р ы н а б а л у, к р е с т ь я н е, с л у г и, л е с н ы е р а з б о й н и к и'
У Астрид аж ум за разум зашел, настолько скучно это было читать. И вот это считается гениальной книгой? Тут же просто перечисляются какие-то типы. Не дочитав даже первую страницу, девочка перешла к «Путешествиям…»:
'Я родился в Мистерии в 140 4 году. Отца своего я не знал, он был заядлым закромочным путешественником и сгинул без вести за три луны до моего появления на свет, оставив мою мать вдовой, а меня и двух моих старших сестер – сиротами. Надо ли говорить, что это сказалось на моей судьбе? И хотя мать сызмальства твердила мне, чтобы я не смел и думать идти по стопам отца, чтобы если поступлю в Клеверный Ансамбль, то куда угодно, но не в Трамез и не в Апеллиум, но я лишь для вида соглашался с нею, сам же только и думал о том, чтобы скорее выучиться волшебству и отправиться в путешествие туда, куда не может попасть обычный человек. Втайне я лелеял мечту разыскать и спасти отца, хотя и не признался бы в этом, вероятно, даже себе самому.
