Майно старался не смотреть в их сторону. Он мрачно думал, что дети-полудемоны – это каждый раз кошмарная рулетка. На днях Снежок услышал истошные вопли, прибежал на них, и еле успел отнять у Лурии котенка. Пока еще она достаточно мала, чтобы кот-фамиллиар с ней справился.
А что будет, когда она подрастет?
– В мире очень много хороших вещей, – пыталась объяснять Лахджа. – Любовь близких. Сладости. Подарки. Игры. Но все это можно потерять, если не уметь хотя бы притворяться такими, как все остальные.
– Я умею, – улыбнулась Лурия.
И она помахала ручкой проходящим мимо волшебникам. Те аж растаяли в умилении – такой прелестной выглядела эта златокудрая крошка. Смешно лепеча, она выпустила еще один шарик, огорченно сложила губки бантиком, и случайные прохожие тут же купили ей новый.
– Лурия, – встала на корточки мама. – Посмотри мне в глаза внимательно.
– Ни… нихатю… – запаниковала Лурия.
Она попыталась отвести взгляд. Закрыть глаза. Это мамин Взгляд! Он опасен! Лурия очень его боялась!
Глаза мамы превратились в пару воронок. Лишающих воли омутов. От них невозможно было отвернуться, невозможно было не смотреть. Они затягивали, в мире не оставалось ничего, кроме них.
И где-то там, в космической глубине, одинокой звездой светилась искра маминого гнева.
– Не мучай никого, – настойчиво повторила мама. – Не обижай маленьких зверушек. И крупных не обижай. Никого не обижай.
Лурия захныкала. Очаровательная мордашка скривилась в гримасе. Ее обаяние не действовало на маму, и это было просто несправедливо.
Это же самый важный человек на свете! Его важнее всего обмануть!
– Патиму?.. – все же выдавила она.
– Потому что я тебя накажу.
Астрид слушала это предовольная. Хорошо, что Лурия не настолько могущественна, чтобы подчинить родителей. Первое время Астрид вообще думала, что у нее тоже есть штука, только другая. Но потом поняла, что нет. Это не штука, она просто… как Арисса. Все ее обожают.
Слезы у Лурии высохли быстро. Она прекрасно умела играть на публику, но сейчас из публики были только родители, сестры и фамиллиары, а они все знали ее слишком хорошо. Значит, незачем и стараться, их все равно не обманешь.
– Ну вот мы все и помирились, – с нажимом сказал папа. – Пойдемте поедим.
Папа купил дочерям шипучий лимонад и мороженое. Астрид и Веронике – обычное, шоколадное и клубничное, а Лурии – зачарованное, теплое. Она маловата для холодного, да и болеет чаще сестер.
Лурия свое мгновенно смолотила, перемазалась и полезла обниматься с родителями, пачкая и их тоже. Как бы невзначай. При этом она радостно смеялась и дергала папу за бороду липкими пальцами. Тот сразу умилился, конечно, и взял ее на руки.
– Эх, когда-то и я была такой же юной, беззаботной… – чуть завистливо вздохнула Астрид.
– И я… – вздохнула и Вероника.
Тем временем вокруг гудел фестиваль. Мистерия живет по севигистскому календарю и разделяет изрядную часть севигистских традиций. Как и весь мир, в Добрый День волшебники ждут подарков от бабушки Юмплы, в Ученый День идут в школу, в Милосердный День прощают друг другу обиды, а в Кошмарный День рассказывают страшилки.
Ну а Воздушный День – отличный повод для зрелищного празднества. Еще эффектней отмечают разве что Огненный День – с фейерверками и огненными феериями. Но Воздушный уступает немногим, и у него есть одно неоспоримое преимущество – он куда более безопасный.
Ну-у-у… как безопасный… Лахджа воззрилась на воздушный аттракцион из смерчей. В центре крутился мощнейший торнадо, а вокруг – множество вихрей мал-мала меньше, вплоть до совсем крохотного, для младенцев.
Да, туда просто сажали детей, и они кружились в воздухе с веселыми визгами. Одни смерчи были с большим диаметром, другие – с малым, одни дули с огромной скоростью, другие – довольно медленно… в самый мощный и быстрый залезали только совсем уж бесстрашные, но и их частенько тошнило.
