Семья волшебников. Том 4 полностью

Ладно, не чуточку. Очень восхищенная. Но это нескромно.

Она не замечала, как папа украдкой смахивает испарину со лба, а мама гладит его по плечу и прижимается щекой. Они на несколько секунд застыли, любуясь дочерью.

Сильно устал?

Очень. Маны потратил просто безумно.

Ее тратил не ты, а я.

Поплавок, мы очень ценим твою работу… и я знаю, что тебе не нравится это имя, но должна же я как-то к тебе обращаться.

А ведь я сначала обрадовался, что рецепт не включает никаких длительных процедур. Друктар их, к счастью, ненавидел. Его артефакты делаются за один день… но какая же нужна прорва маны!.. и какие редкие ингредиенты!

Ну, я в этом не разбираюсь, к сожалению, чтобы в полной мере оценить твое мастерство, но выглядит красиво и внушительно. Трудно было?

Трудно. Это было… теперь я понял, почему таких ожерелий существует всего три. Дело не в том, что ингредиенты дорогущие, а столько глаз высшего демона кир соберешь… я будто по волоску над пропастью прошел. Одна ошибка – и артефакт погублен… или станет проклятым. Там слишком много… зубы дракона, пыльца темной феи, глаза демона… целая куча глаз демона. Хорошо, что они у нас были.

Но ты справился? Он не проклятый?

Да. Это четвертый образец ожерелья Друктара… и его создал твой муж!

Ты великолепен. Но всего лишь четвертый?..

Того, как папа вдруг переменился в лице, а мама беззвучно захохотала, Вероника тоже не заметила. Слишком увлеклась, разглядывая свое отражение в зеркале. И вид у нее был такой счастливый, что родители, не сговариваясь, погладили ее по голове.

– Вероника, а давай-ка проверим ожерелье… на ближайшем демоне, – предложил папа. – Призови-ка… маму. Без круга. Посмотрим, сможет ли она тебе навредить.

– Это мелочно и глупо, – сказала мама. – Я не стану вредить дочери – в ожерелье она или без.

– Но постарайся. Ради нее.

– Ладно, – вскинула руки мама, выходя из лаборатории.

– Призываю маму, – с готовностью воскликнула Вероника.

Ничего не случилось. Ах да, точно, она же опять слишком сосредоточилась. Надо либо… либо начертить сетку… либо… ах да, у нее есть право вызова! Все по закону и правилам!

– Призываю маму! – повторила Вероника.

Теперь мама появилась. Вероника запоздало сообразила, что забыла назвать истинное имя и слово вызова, но… ладно, неважно, сработало же.

– О-о-о, кто меня вызвал, – устало сказала мама. – Что за злокозненный чернокнижник. Вот сейчас я ему настучу по башке.

– Мам, вообще плохо, – огорчилась Вероника. – Ты не стараешься. Мне не страшно.

– О, тебе будет страшно, когда я… разорву тебя за те десять орбов!

И мама взорвалась бурлящей плотью. Выстрелила десятками щупальцев с когтищами, зубищами, глазищами!.. Вероника аж завизжала от неожиданности… но ничего не случилось. Когти и клыки мамы замерли в каком-то пальце от Вероники. Бессильно скребли по ней и не могли тронуть. Соскальзывали, словно царапали по стеклу.

– Работает, – подытожил папа. – Ежевичка, ты только не злоупотребляй.

– Работает, – кивнула мама, снова становясь мамой. – А за кражу накажешь ее сам. Ты не демон.

– И-и-и!.. – испугалась Вероника, сообразив, что ничего не забыто и не прощено.

– Да, без наказания не обойдется, юная мэтресс, – согласился папа. – Я сокращаю твои карманные деньги наполовину.

– И… а… а надолго?..

– Пока не наберется десять орбов, – хмыкнул папа.

– Но… это же…

– К совершеннолетию еще должна останешься.

– Нет, – возразила Вероника, напряженно хмурясь. – Мне давали три орбиса в луну. Если я буду получать только полтора орбиса в луну, то это будет двадцать один орбис в год. В орбе девять орбисов. То есть в десяти орбах – девяносто орбисов. Девяносто разделить на двадцать один… эм… ну… четыре?.. нет, пять. Почти. Четыре с половиной года… и еще немножко. Я потерплю.

Как же она хорошо научилась считать, когда ей что-то надо.

Ой, да ладно. Она хорошо готовилась к экзаменам.

Потому что ей это было надо.