– Он не привел в списке алмазную пыль, – проворчал Майно. – И при чем тут грибы?..
– Я думаю, про них надо просто не забывать, – серьезно сказала Вероника. – Давай помнить о них все время работы.
– Ладно, – согласился папа, немного расслаивая сознание, чтобы часть разума все время думала о грибах.
Это звучит полной чепухой, но в варке зелий и производстве артефактов подобная чепуха порой критична. Ею можно пренебрегать только в том случае, если ты о ней не знаешь. Если же тебе известно, что во время колдовства надо было думать про грибы, а ты не думал… все может полететь под откос, твое же собственное подсознание загубит чары, испортит их.
Причем условие думать о чем-то еще мягкое. Гораздо тяжелее о чем-то НЕ думать.
Теперь одно зелье варил вылезший из папиного кошеля енот, а второе – сам папа. И оба постоянно подзывали Веронику, чтобы что-нибудь помешать, прибавить или убавить огонь, повернуть ту или иную ручку, вентиль, клапан.
Пылала печь, гудел огромный атанор, бурлил в языках синего пламени котел, а в углах метались тени, привлеченные запахом волшебства. Снежок шипел на них, его шерсть искрилась, и духи шарахались от него, как от горящего факела.
Майно косился на потусторонних тварей. Он старался не подавать виду, но сейчас ему приходилось непросто. Ожерелье Друктара – магия высшего порядка, за всю историю было успешно создано лишь три экземпляра, все остальные попытки провалились, а Майно Дегатти все-таки возглавляет Унионис, а не Даксимулет.
Нет, в артефактах он толк тоже знал. Три неодушевленных фамиллиара!.. ну, теперь только один, но тем не менее, это магия очень высокого уровня.
Однако это совершенно иной метод волшебства, там он переселял в предметы частицы собственной души. Сейчас же он взялся за непривычную для себя работу… но не собирался ударить в грязь лицом.
В конце концов, Кайкелона Чу создала свое ожерелье, будучи только магистром. Конечно, звания – это всего лишь звания, волшебники часто достигают пика уже годам к тридцати-сорока, и талантливый лиценциат порой может заткнуть за пояс профессора.
Но за что-то же Майно Дегатти выдали эту хракову премию Бриара!
– Вероника, сейчас предстоит работа долгая, кропотливая и скучная, – предупредил папа, наливая варево из котла в фиал. – И сделать ее должна ты.
Вероника серьезно кивнула. Конечно, ее должна сделать она, это же ее великий труд. Хотя хорошо, что папа помогает, с ним работа идет быстрее.
– Мы сформируем постоянные оболочки для глаз из драконьей чешуи. Я буду придавать им форму, а ты расписывай рунами. Вместо чернил используй зелье, а схематика приведена в книге. Постарайся ничего не перепутать.
Вероника гордо вскинула подбородок. В призывательных сетках она уже давно не путалась, не напутает и здесь. Просто аккуратно перенести значки из одного места в другое… да с таким даже Астрид справится!
Хотя плохой пример. Астрид справится с чем угодно. Она не раз подтверждала это словом и делом.
А Вероника, конечно, не Астрид, но с таким простым делом справилась. Она перерисовала на чешуйки уже хорошо знакомые ей руны (они все есть в книжке Фурундарока), и даже немножко добавила от себя, потому что если их станет больше, то это только лучше.
