– Разумеется, нет, – сказала Джулия. – Если бы только была возможность получить одно без другого – дар предвидения без боли, – я бы ни секунды не колебалась.
– Людей с такой ментальностью нам нужно совсем немного, – заметила Фекла. – Если перебрать, будет Советский Союз.
– Мне сорок семь, – сказала Джулия. – Если повезет, я рожу еще одного. Остальные могут штамповать детей лет двадцать. Сами посчитайте соотношение.
– Поразительно – мы уже соревнование устроили, – простонала Камила. – Простите, что я вообще завела этот разговор.
Тут общее внимание привлек резкий стук.
Все повернулись к окну «банана». Оно было не слишком большим – размером с тарелку. Последние три года по другую его сторону был лишь лед, так что о его существовании успели забыть. Однако сейчас сквозь окно был отчетливо виден окружающий пейзаж – что, впрочем, скорее способствовало головокружению.
За окном была Дина, пристегнувшаяся к вращающемуся тору. Она надела скафандр и вышла наружу через шлюз.
Убедившись, что привлекла к себе внимание, она прилепила к стеклу небольшой предмет: комок чего-то вроде пластилина, к которому крепились провода и электронное устройство. Дина нажала на устройстве кнопку, и его экран начал обратный отсчет десятиминутного интервала времени.
Аида звонко расхохоталась и захлопала в ладоши.
– Что она такое вытворяет? – спросила Джулия.
– Это взрывное устройство, – объяснила Айви. – Которое убьет нас всех через десять минут, если она его не уберет.
Обернувшись, Айви обвела взглядом комнату.
– И чего она добивается? – потребовала Джулия.
– Думается, моя подруга имеет в виду, что если мы не в состоянии прийти к решению за десять минут, человечество не заслуживает того, чтобы существовать и дальше, – объяснила Айви.
Примерно полминуты все молчали, потом заговорила Мойра:
– Как насчет такого: каждая женщина сама решает, что будет с ее яйцеклетками.
Не услышав возражений, она продолжила:
– Давайте я все же проговорю, чтобы всем было ясно. Если речь о настоящей болезни – которая значится в литературе, которую официально считает болезнью медицина, – я ее вылечу. Неважно, телесная она или душевная. Неважно, сколько таких заболеваний у каждой из вас – я вылечу все, прежде чем продолжить. Однако. – Тут она улыбнулась и подняла указательный палец. – После этого у каждой будет одно бесплатное.
– Бесплатное что? – спросила Фекла.
– Изменение – улучшение – по вашему выбору, я применю его к геному оплодотворенной яйцеклетки, из которой получится ваш ребенок. И
Все задумались, осторожно переглядываясь, прикидывая чужую реакцию.
Айви глянула на таймер:
– У кого-нибудь есть вопросы? Осталось восемь минут.
– Думаю, нам столько не понадобится, – сказала Луиза.
Айви посмотрела в глаза каждой по очереди, потом перевела взгляд на окно и подняла большой палец.
Глаза Дины, видимые сквозь два стекла – оконное и куполообразного шлема скафандра, – повернулись к пальцу Айви. Она кивнула.
Мойра улыбнулась и тоже подняла большой палец. Что также было отмечено Диной.
Потом Фекла. Потом Луиза, Камила, Джулия.
Все взоры обратились на Аиду. Которая опустила глаза. По сути, она всегда была скромной.
– Да мне-то что, – пробормотала она.
– Ты должна показать ей, что проголосовала, – сказала Айви.
– Серьезно? Ты хочешь сказать, что я могу единолично уничтожить человечество, просто не подняв большой палец в ближайшие семь минут?
Фекла вытащила из кармана комбинезона нож и выщелкнула лезвие. Размахивать им она не стала, просто сделала вид, что чистит себе ногти.
– Или так, – заметила она, – или народонаселение внезапно уменьшается с восьми до семи человек, которые принимают единогласное решение.
Усмехнувшись, Аида выбросила вперед руку, большим пальцем вниз.
– Объявляю проклятие! – заявила она.
Луиза громко вздохнула.
