– Это не
Аида обвела взглядом комнату, вглядываясь глубоко посаженными черными глазами в каждую женщину по очереди, потом посмотрела на окно, чтобы встретиться глазами с Диной.
– Объявляю проклятие! – повторила она, потом медленно повернула руку пальцем вверх.
Дина отлепила заряд от окна. Она не знала, что сейчас сказала Аида. Да ей было наплевать. Обычные Аидины претенциозные штучки.
На таймере оставалось еще несколько минут. Можно было просто его отключить. Но ей хотелось прогуляться. То, что произошло сейчас в «банане», выглядело не слишком симпатично. Дина устала находиться с этими людьми в замкнутом пространстве – даже с теми, кого любила. И не испытывала особого желания сейчас с ними воссоединяться.
Она отстегнула карабин и отпустила неторопливо вращающийся тор. Угловой момент отбросил ее к стене ущелья. Дина давно привыкла двигаться в невесомости, поэтому выполнила хорошо рассчитанное сальто, спружинила ногами, чтобы погасить скорость, потом включила магниты в подошвах и пошла по стене. При столь слабой гравитации можно было выбирать любое направление. Восхождение на «вертикальную» скалу практически не отличалось от «горизонтальной» прогулки по дну каньона.
Динамики в шлеме издали звук, оповещающий, что с ней установлено голосовое соединение.
Это была Айви.
– Гулять отправилась?
– Угу.
– Слушай, мы тут кое-что обнаружили.
– Ну?
– Все проголосовали – кроме тебя.
– Хм, тоже верно. – Дина посмотрела на таймер. Читать его показания теперь было нелегко, поскольку она приблизилась к терминатору – бритвенно-острой границе между светом и тенью, – и яркая стена каньона отражалась в экране. Наклонив таймер, чтобы видеть получше, она обнаружила, что он вот-вот перейдет через отметку в шестьдесят секунд. – Ничего страшного. У меня целая минута, чтобы решить.
– Ну, тебе хоть интересно, до чего все остальные договорились?
– Доверяю твоему выбору. Хотя да.
– Мы решили, что все наши дети должны быть похожими на тебя.
– Очень смешно. – Дина пересекла терминатор, взошло солнце. Свободной рукой она опустила на шлеме солнцезащитный козырек.
– Мойра уже приступила к работе.
– Из-за этого Аида и разыграла такую драму?
– Ну да.
Тридцать пять секунд.
– Серьезно, что вы там решили?
– Одно генетическое изменение на мамочку.
– Вот оно что. И что же ты выбрала? Наделать умненьких детишек – и все прямые, как гвозди?
– Как ты догадалась?
– Интуиция.
– А ты, Дина?
Дина услышала в голосе подруги первые нотки беспокойства. Она бросила взгляд на дно ущелья, на беспомощно вплавленную в металл колыбель человечества, и на секунду вообразила, как швыряет туда заряд, словно разгневанная богиня – молнию.
Она думала о Маркусе. О детях, которые у них могли быть. Какими бы они стали?
Маркус был в известном смысле тем еще отморозком, однако умел держать себя в руках.
Как Дина на самом деле только что осознала, она выбежала из «банана», шарахнув перед этим по столу, не из-за Аиды. Та ее пыталась спровоцировать, это верно. Однако истинная ярость, которая все это время в ней разгоралась, началась с Камилы и ее слов насчет агрессии. Которые, как Дина теперь понимала, относились не столько даже к ней, как к Маркусу. Сейчас ей хотелось схватить Камилу за шкирку и усадить перед экраном, чтобы та еще раз взглянула на последние минуты его жизни.
Маркус был героем. Дине казалось очевидным, что Камила хотела бы лишить человечество героев. Желание свое она выразила через слова об агрессии. И это тоже было агрессией с ее стороны – пассивной агрессией, которую Дина с ее воспитанием не могла не счесть коварной. И в конечном итоге даже более разрушительной, чем открытая агрессия.
Это и взбесило ее до такой степени, что она не могла больше там оставаться.
– Дина? – снова спросила Айви.
– Я дам начало расе героев, – объявила Дина. – В жопу вашу Камилу!
– Это будет довольно… увлекательно. Сотни лет в закрытых помещениях вместе с расой героев.
– Маркус как-то справлялся, – ответила Дина. – Он был тот еще отморозок, но умел придерживаться правил. Это называется кодекс чести.
Она швырнула взрывчатку высоко вверх.
