Опытный взгляд дал бы господину лет сорок пять при вольном употреблении алкоголя или лет пятьдесят пять при здоровом образе жизни, однако на фоне его мужской привлекательности это было непринципиально. Елена замерла, как охотничья собака на утку в кустах.
– Здравствуйте, – сказал он и церемонно поцеловал ее руку. – Я – Зябликов.
– В каком смысле? – подняла бровь Елена.
– Практически во всех. А вы кто?
– Я – Елена. – Она сделала глазки.
– А поподробнее? – Он начал стаскивать и отряхивать куртку.
– Поподробнее я и сама хотела бы знать… Здесь уже некуда вешать, пойдемте в спальню.
– Прямо со спальни и начнем? Волшебно! – усмехнулся он.
– Театр начинается с вешалки, а здесь вешалка в спальне, – ответила она в интонации «ну, не совсем сразу».
– Жалко, а я думал, это такой подарок на Новый год, – разочарованно ответил он. – Не поверите, несколько часов тому назад я еще снимал в Питере фильм.
– А, так вы режиссер… Никогда не слышала о таком режиссере.
– И не без взаимности. А я никогда не слышал о такой артистке, как вы.
– И не услышите…
Зашли в спальню, на кровати тискалась молодая парочка.
– Извините, – сказал Зябликов, бросил куртку на пол, но тут прямо из-под парочки заорал Еленин телефон.
Его нельзя было перепутать ни с чьим, поскольку Лида поставила там зловещую мелодию «темы судьбы» Бетховена.
– И меня извините, – добавила Елена и ринулась под парочку и ворох пальто, на котором они пристроились.
На экране мобильного высветилось слово «Никита», Елена оттолкнула Зябликова, заорала: «Алло!» – но ничего не было слышно.
Побежала в соседнюю комнату, там ее встретила громкая музыка, в следующую – пели хором, в четвертую – смотрели телевизор, в пятой – играли в карты, в шестой спали дети, в ванной – насыщенно занимались любовью, и только в одном месте коридора можно было разговаривать:
– Теперь я тебя слушаю.
– Я чувствую, что я тебе помешал? – обиженно спросил Никита.
– Нет.
– Я тебе пытаюсь дозвониться все это время.
– Понимаю.
– Поздравляю с Новым годом, и пусть он принесет тебе счастье и любовь.
– Спасибо. У меня все это есть. И тебя поздравляю, и тебе пусть принесет и то, и другое, – ядовито ответила Елена.
– А у меня тем более все есть, я встречаю праздник в кругу любимой семьи! – напомнил он.
– Тогда чего звонишь? – разозлилась она.
– Звоню как доброй знакомой…
– Ну и козел…
– Вот и поздравили друг друга. Тогда пока, – упавшим голосом завершил он.
– Пока, – безучастно откликнулась Елена, пытаясь понять, что происходит на том конце провода.
«Поздравить по-людски не может!» – подумала она и тут заметила идущего навстречу с двумя рюмками Зябликова.
– «Куда плывете вы, когда бы не Елена, что слава вам одна, ахейские мужи?» – пафосно продекламировал он.
– Так вы, несмотря на то что режиссер, еще и образованный человек, – подколола Елена.
– Мы все учились понемногу… Давайте выпьем за Новый год, а то я все никак не дойду до ощущения праздника.
– Давайте, у меня оно тоже как-то вдруг оборвалось…
– Мне сказали, кто вы. И я заинтересован в том, чтобы вам понравиться…
– Заинтересованы?
– Готов дать интервью вашей газете…
– Дайте.
– Когда?
– Когда захотите. Позвоните в рекламный отдел, оплатите, вам пришлют кого-нибудь из отдела культуры. – Елена ужасно не любила, когда ее клеили под дела, даже если при этом видела, что нравится как женщина.
– Я? Оплатить? Вы шутите? Я – гениальный режиссер, – весело сверкнул он глазами.
– Фамилии гениальных режиссеров вашего возраста обычно уже широко известны народу, – кокетливо напомнила она.
– Так я снимаю всего третий фильм, до этого был киноведом…
– Естественно, гениальным?
– Конечно…
– Слушайте, Зябликов, я не занимаюсь режиссерами, особенно неизвестными. Или ухаживайте за мной бескорыстно, или валите… – нежно предложила она.
– Какая вы резкая… Придется ухаживать бескорыстно. Мы с вами идеальная пара – оба одиноки и амбициозны, вместе нам все по плечу. Да вы не дергайтесь, я обошел всю квартиру, выяснил, что более привлекательной бабы для меня здесь все равно нет, а вы аналогичное выяснили уже до моего прихода. Так что выбора нет…
– По крайней мере на сегодня, – усмехнулась Елена, он жутко ей нравился.
– Каждый из нас крайне одинок внутренне, общее веселье только возводит это в степень, хотите, пойдем гулять?
– Так одежда ведь под этими… – кивнула она на спальню.
– Ну, пойдем в чужом, разве это проблема?
– А вы сюда как попали?
– Арина у меня снималась. И вообще дружу с Бермудами, вот приехал, гостиница забронирована, но туда идти незачем – там никого. Так что шляюсь по друзьям. – Подошли к вешалке, выудили из нее первое попавшееся.
Елена оказалась в алом девчачьем стеганом пальтишке с капюшоном, а Зябликов – в кожаной молодежной куртке.
Вышли в переулок, падал изумительный снег. Пошли к Гоголевскому бульвару, держась за руки, как влюбленные. Все было так странно, словно они снимаются в каком-то молодежном сериале про любовь.
– Знаете, Елена, я по дороге из Питера понял, про что буду снимать следующее кино. И даже придумал название. «Электрический ошейник». Нравится? – доверительно спросил он.
– Не знаю, – пожала плечами Елена.
