Я несколько раз открывал и закрывал мобильный телефон. Я хотел отправить сообщение маме. Только я не был уверен, что стоит это делать. Если мужчины в униформе схватили и её, то они по звонку могли узнать моё местонахождение. В конце концов, я закрыл телефон и обнял О́ни. Кот уснул на моей груди. Благодаря О́ни мне не было холодно. Его прикосновения помогли мне преодолеть и страх. Я успокаивал себя, веря, что Сынхван обязательно спасёт папу. Девочка больше не появлялась. Если бы я снова услышал «Расцвели цветы, скорее лови», я бы точно не смог пережить ожидание, которое казалось мне вечностью.
Я дремал, когда зазвонил мобильник. Увидев, что высветился папин номер, я чуть не ударился головой о стенку ящика. А услышав его возглас «Совон!», едва не выпрыгнул из ящика. Когда Сынхван один вернулся в загон, я чуть не заплакал. Папа не пришёл вместе с ним, значит, у него что-то не в порядке.
«Всё нормально?» – спросил Сынхван, вытаскивая меня из ящика.
Я сначала спросил то, что хотел узнать: «А папа?»
«С ним всё будет в порядке».
«Папа ранен? Поэтому ты пришёл один?»
Я даже не заметил, что Сынхвана ранен и у него идёт кровь. Не потому, что вокруг было темно, просто мне было не до этого.
«Да, сейчас его везут в больницу».
«Ты отвезёшь меня туда? Мы сейчас пойдём к папе?»
«Сейчас нельзя».
«Почему?»
Невольно в моём голосе послышался плач.
«Сейчас мы с тобой должны сходить в одно место».
«Мы идём на встречу с мамой?»
Я всё надеялся услышать какой-нибудь положительный ответ. А Сынхван покачал головой.
«И с мамой встретимся позже».
Я протянул ему мобильный телефон. Я рассердился. А Сынхван, взяв мобильник, с трудом продолжил: «Мы скоро увидим твоего папу, я обещаю».
Его обещание не исполнилось. Когда я кочевал по родственникам, никто не отвёл меня к папе. А когда я начал жить с Сынхваном, папа отказывался со мной встречаться. После того как его приговорили к смертной казни, от встречи с ним стал отказывался уже я.
«Давай съездим в город Ыйван. Если ты приедешь к отцу, возможно, он тебя примет». – Каждый раз, когда Сынхван это говорил, я делал вид, что его не слышу.
Последний раз я слышал голос отца именно в ту ночь. А с О́ни не смог даже нормально проститься. Кот сидел на дереве хурмы, наблюдая, как мы садимся в полицейскую машину. Нас разделяло довольно большое расстояние, но я отчётливо чувствовал на себе его взгляд. Я несколько раз обернулся, но О́ни не подбежал ко мне. Может быть, из-за полицейской машины. Не знаю.
После этого я больше не бывал у озера Серёнхо. Возможности не было, да и желания. Я не мог туда приехать. Жители Нижней деревни все погибли во сне, у них даже не было времени убежать. Все полицейские, находившиеся в участке, также погибли. Я был сыном мужчины, который совершил это страшное преступление. Такое было невозможно забыть. За это меня бесконечно наказывали. Но я всё-таки нашёл в себе силы жить вопреки всему, потому что тоже считал себя жертвой одного сумасшедшего мужчины. Однако роман Сынхвана отнял у меня даже такое жалкое оправдание. Пришлось принять тот факт, что моя жизнь стоила стольких жертв.
Почему же Сынхван написал эту историю? Почему он хотел сообщить мне эту жестокую правду? К тому же история была не завершена. Его рукопись кончалась на главе «Сынхван». По логике событий за ней должна была следовать глава про маму.
Я включил ноутбук Сынхвана. Может быть, он распечатал рукопись не до конца? Я вставил флешку и проверил файл под названием «Озеро Серёнхо». Он также заканчивался главой «Сынхван». Когда я кликнул на файл под названием «Рукописи», открылся документ, состоявший из ста семидесяти страниц. Эта часть заканчивалась той же главой. Но этот документ отличался от других тем, что там была пустая страница под заголовком:
Кан Ынчжу
Вопросы возникали один за другим. Почему Сынхван не написал последнюю главу? Как О Ёнчжэ удалось спастись и скрыться? Кто убил мою маму и сбросил её тело в реку?
В записной книжке, где Сынхван отмечал, как он вёл журналистское расследование, был список людей, с которыми он разговаривал. Некоторые имена были подчёркнуты красной чертой, а некоторые сопровождались короткими комментариями. Однако не было никаких зацепок, которые могли бы пролить свет на то, что случилось с мамой и О Ёнчжэ. Непроверенными оставались два письма от Мун Хаён и голосовые файлы. Файлы были обозначены цифрами от 1 до 45. Поэтому догадаться об их содержании было невозможно. По какому же принципу он их пронумеровал? В хронологическом порядке? Или по именам тех людей, которых он опрашивал? Я никак не решался включить записи и вдруг осознал, что до сих пор боюсь голоса отца.
Я нажал файл под номером 2. В первом файле был голос отца, поэтому я думал, что снова услышу именно его. Но оказалось, что я ошибся. Раздался знакомый женский голос.
