В этот момент открылась дверь, и без стука вошла Ынчжу. Сынхван и Совон разом встали, закрыв спиной окно. Они это сделали непроизвольно и не договариваясь.
«Мама, надо стучаться», – сказал Совон.
«Где это ты видел маму, которая стучится в дверь к собственному сыну?»
Её глаза смотрели на окно за Сынхваном и Совоном.
«Я же живу здесь не один, а с Сынхваном».
Она вообще не обращала внимание на такую мелкую сошку, как Сынхван, подошла, отодвинула Совона и посмотрела на подоконник.
«Что это?» – спросила она, обращаясь к Совону. Сынхван краем глаза посмотрел на подоконник. Там лежала только миска с кормом. О́ни уже не было.
«А, это кошачий корм», – ответил Совон. Ынчжу скрестила руки на груди и встала рядом с ним.
«Сынхван, у тебя есть кошка?»
Она недовольно смотрела на Сынхвана. На этот вопрос опять ответил Совон:
«Нет, это кот соседской девочки».
«То есть это кот умершей девочки?»
Взгляд Ынчжу по-прежнему был обращён на Сынхвана. Но ответил опять Совон:
«Нет. Он бездомный, но был другом той девочки. И недавно я тоже подружился с ним».
«То есть ты пускаешь в комнату грязное животное, которое роется в мусоре, кормишь его и играешь с ним. Ты понимаешь, чем можно заразиться? Ты знаешь, сколько в его шерсти микробов?»
«А папа разрешил с ним играть».
«Что? Значит, корм тоже твой папа купил?»
«Да».
Голос Совона стал тихим, еле слышным. Глаза Ынчжу вспыхнули гневом. Было заметно, как напряглось её тело. Сынхван попытался разрядить обстановку:
«А если мы будем кормить его за окном?»
«Нельзя. Начнёшь кормить одного, целая стая прибежит. Распотрошат пакеты с мусором, а я должна за ними убирать? Я собиралась вам попозже кое-что сказать. Но скажу сейчас. Я через два дня начинаю работать охранником в жилых домах».
Она отвернулась и вышла из комнаты, позвав их ужинать.
«Думаю, что О́ни голоден. Не успел поесть».
В голосе Совона слышался чуть ли не плач. В нём смешались стыд за грубость мамы и расстройство из-за О́ни.
«Теперь, наверно, он не будет больше приходить к нам домой».
Сынхван похлопал Совона по плечу.
«Ты же сам можешь ходить к нему».
«С кормом?»
«Сразу взять весь мешок тяжеловато, поэтому носи ему каждый день понемногу».
«Ты покажешь мне дорогу на ферму?»
Щёки Совона залил румянец. Глаза блестели от волнения и ожидания. Сынхван потребовал соблюдать два условия. Ходить к О́ни только в светлое время и долго там не задерживаться.
Сегодня суббота, неучебный день. Значит, Совон наверняка собрался зайти к О́ни. В чёрном пакете, скорее всего, корм для кота.
Сынхван спешно закрыл охранный пост и побежал к причалу. Судя по тому, как начальник ринулся туда, он мог кого-то убить. Если этот кто-то шаман, то это ещё страшнее. У шамана очень тонкая шея, её можно переломить как деревянную палочку.
Когда Сынхван появился на причале, инцидент разгорался. Шаман всячески пытался освободиться от левой руки начальника, которая схватила его за шею. Казалось, он готов его убить. Лицо было страшным. Люди пытались оторвать от шеи руку Хёнсу. Совон в отчаянии звал отца. У его ног валялся корм для О́ни. Сынхван взял Совона, вывел его из толпы и довёл до двери к причалу. Совон пытался вырваться и смотрел на отца.
«Чхве Совон».
Сынхван потряс Совона за плечи и заставил посмотреть на себя.
«Я приведу отца, если ты пообещаешь подождать нас здесь».
Совон остановился. Сынхван вернулся на мост. Чтобы силой увести оттуда начальника, требовался подъёмный кран. Но надо было что-то придумать. Он достал телефон и нажал номер телефона охраны главных ворот. Ответил Пак.
Через некоторое время из громкоговорителя, установленного на водонапорной башне, раздался сигнал тревоги. Начальник непроизвольно отпустил шею шамана и обернулся. Шаман упал на мост и закашлялся, а люди отпустили Хёнсу и расступились. В этот момент Сынхван подбежал к начальнику. Начальник одурманенными глазами смотрел на свою левую руку, обвязанную бинтом. По выражению его глаз можно было подумать, будто он увидел дьявола. Сынхван, взяв за руку Хёнсу, оттащил его и увёл с моста. К счастью, Хёнсу был одурманен не до такой степени, чтобы не узнать своего сына. Хёнсу убрал руку Сынхвана и спросил Совона: «С тобой всё в порядке?»
Совон сказал: «Прости, папа». Похоже, он подумал, что папа упрекает его за то, что он туда пришёл.
«А где мама?»
«Она куда-то отошла. Я не знаю».
Начальник посмотрел на гору Серёнбон и сказал: «Идём».
Взявшись за руки, они покинули причал. Сынхван обернулся. Ёнчжэ со странной улыбкой наблюдал за Хёнсу с Совоном.
«Ты не проводишь Совона домой?» – спросил Хёнсу у Сынхвана возле первого моста.
«Я прошу тебя. Если я увижу его мать, то могу наговорить такого, о чём потом пожалею. Я буду ждать тебя на посту у водных ворот».
Сынхван достал из кармана ключи от поста. Взяв их, Хёнсу повернул назад, и в этот момент, обессиленный, он чуть не упал. Когда Сынхван, испугавшись, протянул руку, начальник уже был далеко. Его крепкие плечи были похожи на подмытую земляную насыпь, которая вот-вот обрушится от дождя. Издалека доносился звук гонга – обряд продолжался.
«Пойдём».
Сынхван взял Совона за руку, и они пошли вместе.
