Когда они миновали задние ворота, Совон вдруг остановился. Сынхван не успел спросить, что с ним, как мальчика сильно вырвало. Рвота попала на джинсы и кроссовки Совона, а также на ботинки Сынхвана. Кисловатый запах распространился во влажном воздухе. Совон, опустив руки, смотрел на Сынхвана. По глазам было видно, что он сейчас заплачет.
«Ничего страшного. Пойдём домой, помоемся».
Сынхван достал носовой платок и вытер подбородок Совона. Лицо мальчика было даже не бледным, а синим. Кожа была влажной и холодной. Похоже, он находился в шоковом состоянии.
«Хочешь, понесу тебя на спине?»
«Я могу идти».
Пока они шли, Совона ещё дважды вырвало. В конце концов, Сынхван понёс его на спине.
Перед складом возле особняка был установлен огромный навес. Там стоял стол для поминального обряда, за ним сидели люди. Они ели и пили. Несколько женщин, которые, кажется, были из Нижней деревни, носили из дома номер 101 к навесу подносы с едой. Рядом с клумбой стоял неприметный незнакомый старик. Он был в чёрном костюме, с палкой для ходьбы по горам, волосы у него были аккуратно причесаны, а лицо похоже на лицо Серён. Можно было догадаться, что это её дедушка со стороны матери. Как было известно, отец Ёнчжэ умер ещё до рождения Серён.
«Ты не знаешь, где мама?» – спросил Сынхван, опустив Совона на землю перед дверью в дом. Совон покачал головой.
«Тогда, может быть, пойдём в медпункт?»
Совон снова отрицательно покачал головой.
«Ты хочешь умыться и поспать?»
«Да».
Сынхван пошёл вместе с Совоном в ванную, помыл, переодел его и уложил в постель. Совон позвал Сынхвана и, немного поколебавшись, спросил:
«Наверно, ей хорошо?»
«Ты имеешь в виду Серён?»
«Да».
«Ты пошёл туда, потому что хотел это узнать?»
«Нет. Не поэтому. По дороге к О́ни я хотел передать ей открытку…»
Сынхван ждал объяснения.
«Я слышал, что она умерла в день рождения. Она была несчастной. Никто из класса с ней не дружил, поэтому она всегда играла одна. И никто не поздравил её с днём рождения. Даже открытку ей не подарили. Никто вообще не знал о её дне рождения».
«Поэтому ты написал ей открытку?»
Совон кивнул головой.
«Что ты написал?»
«Я не знал, как к ней обратиться, поэтому просто написал «Happy Birthday». Желаю тебе быть счастливой на небесах. Спасибо за О́ни. Я написал ей также, чтобы она больше ко мне не приходила».
Сынхвану стало не по себе, и он спросил: «Она к тебе приходит?»
«Да, во сне. Во сне из леса доносится её голос. «Расцвели цветы, скорее лови». Задёрнешь занавеску, а она виднеется, спрятавшись за большим деревом, с длинными, распущенными до пояса волосами… – тихо сказал Совон, опустив глаза. – Мне кажется, на ней нет одежды. Она появляется босая в одних трусиках. Она зовёт меня поиграть в «Расцвели цветы, скорее лови».
«Ты выходишь к ней?»
«Нет. Я просто наблюдаю, спрятавшись за занавеску. Я хочу попросить её не приходить сюда. Она должна уйти на небеса, но у меня не получается ничего сказать».
«От страха?»
«Я точно не знаю. Когда она приходит ко мне, моё тело цепенеет, и я не в состоянии произнести ни слова».
«А кому ты хотел передать открытку? Серён же приходит только во сне?» – спросил Сынхван.
«Я хотел отдать её дяде из сто первого дома, а шаман перехватил её и прочитал. Затем неожиданно схватил меня за шиворот и начал кричать».
«А что он сказал?»
«Что она не может уйти одна. А пойдёт только со мной. Он имитировал голос девочки и махал колокольчиками. Затем вплотную приблизился к моему лицу и с ненавистью на меня посмотрел. Я рассердился и тоже зло посмотрел на него. Голос девочки не такой, как у него. Её голос звонкий и чистый, словно пение церковного хора… Сынхван, ты когда-нибудь слышал её голос? Да?» – спросил Совон. Тот пытался вспомнить её голос. Вспомнить, каким он был?
«Да, кажется, он был именно таким, как ты говоришь».
«Я совсем не боюсь шамана-вруна, но папа…»
Совон неожиданно остановился, а спустя некоторое время продолжил: «С моим папой всё будет хорошо?»
«Конечно. Он же взрослый».
«Папа сказал, что взрослым тоже бывает страшно. Наверно, не надо было переезжать сюда. Тут всё очень странное».
«Перед переездом тебе разве было неинтересно узнать, что это за место?»
«Маме было интереснее. Когда папа сказал, что нужно жить с тобой в одном доме, мама велела ему приехать сюда, всё посмотреть и разузнать, можно мне жить с тобой или нет, выяснить размеры жилья».
«Тогда почему папа не приехал? Или он приезжал, а я не знал».
«Я точно не знаю. Но из-за этого папа и мама поссорились. Папа вернулся пьяным вечером следующего дня».
Вечером следующего дня… Сынхван посмотрел на часы. Уже два часа. Надо идти на пост.
«Ты маме не говори про девочку. – В глазах Совона появилось беспокойство. – Не говори ей, что я там был. Если она узнает, будет беда».
«Но если ты ещё сильнее разболеешься, что будешь делать?»
«Позвоню тебе. Можно?»
Сынхван подумал, не ослышался ли он. Почему не папе, а ему?
«Честно говоря, мама сейчас в сто первом доме, потому что сосед попросил её помочь на поминках. А папа попросил маму не работать охранником».
