— Я знаю, как это звучит, но это он вчера обезвредил взрывное устройство. Без него там всё взлетело бы на воздух. Правда, и с ним тоже могло.
— Как вы… его убедили?
— Никто его не убеждал. Сам захотел, сам сделал. Не хотел умирать от дилетантского устройства, вроде того.
Штанину бесцеремонно дёрнули. Рой опустил взгляд на старшего мальчишку. Эдвард таращился на него с любопытством, накручивая на руку поводок.
— А кто такой Кимбли? Это твой знакомый, да?
— Можно и так сказать.
— Он что, тоже алхимик?! — Хаяте заскулил, когда неугомонный ребёнок от восторга дёрнул поводок. — Тоже государственный, да? А где он живёт? Давай к нему вломимся!
Рой переглянулся с Ризой. Вот и как объяснить, почему к Лотосу не стоит вламываться, и при этом не упоминать про тюрьму и длиннющий послужной список подрывника, где последним пунктом стояло убийство пятёрки высших чинов?
— Эд, он немного… нелюдимый, — мягко сказала Риза.
— По-одумаешь! А вы нас отказывались брать, а потом всё равно взяли!
Мальчишка переводил взгляд с него на Ризу и упрямо поджимал губы. Как всегда, Эдвард стремился пробить путь напрямую. Упорства у него на пятерых хватало. Жаль, до него пока не дошло, что это качество не решает все проблемы.
— Всё равно ничего интересного он вам не расскажет, — добавил Рой.
Эдвард с подозрением прищурился:
— Ага, а откуда знаешь? Я ж не говорил, что спрашивать буду!
— Эд, ну тебе же сказали нет, — зашептал Альфонс.
Старший только отмахнулся.
Риза присела перед ним. Эдвард покосился на её руку, вздрогнул и вперил взгляд в пол.
— Эдвард, этот человек детей терпеть не может.
— Так мы ж по делу, — буркнул мальчишка. — И вообще, вы ж тут говорили, он обезвредил что-то. Не такая уж он и скотина, значит.
Рой фыркнул в кулак. Лотос знатно удивился бы, услышь он мнение Эдварда про свою личность. Его как только ни называли, от более-менее приличного «урод» до трёхэтажной брани, но «не такая уж скотина» в этом списке точно не было.
Мальчишка сразу ощетинился:
— А вот не фыркай! Возьму и сам его найду!
— Ладно-ладно, сдаюсь, — улыбнувшись, Рой поднял руки в жесте примирения. Не хватало ещё, чтобы Эдвард затеял расследование и полез к Лотосу без присмотра. — Правда, тебя к нему всё равно не пропустят. Видишь ли, он сейчас в тюрьме.
— К-как это в тюрьме? — захлопал глазами мальчишка. — А кто его тогда сюда пустил?
Рой со вздохом потёр лоб. Сам виноват, гасить внимание Эдварда надо было раньше. Теперь не отцепится, пока хотя бы в общих словах не узнает о событиях вчерашнего вечера.
— Так нужно было. Чтобы спасти людей.
— Хм-м? — задумчиво протянул Эдвард. — Так он людей спасал?
Рой невольно напрягся от этого «хм-м»: Эдвард так похоже скопировал привычное слово Лотоса и его интонации, что на секунду в сознание закралась безумная мысль, будто Кимбли тоже стоял здесь.
— Он себя спасал, Эдвард. Его временно выпустили, а потом привели обратно. В общем, ты никак к нему не попадёшь.
Эдварду такой ответ вряд ли понравился, но спорить он не стал, и на том спасибо.
Мальчишка снова умчался вперёд. Забыть бы ему об этом разговоре, как всем обычным детям, но Эдвард оглядывался с таким видом, словно хотел что-то спросить и не решался.
Риза пыталась переключить его внимание на ларёк с сахарной ватой, на связку воздушных шариков, которые продавец едва удерживал в руках, на детский парк, откуда доносился восторженный визг, но безуспешно. Он всё размышлял, как подкатиться с мучившим его вопросом, и это наконец случилось.
Едва глянув на каменный лабиринт, Эдвард потянул Хаяте за собой, к Рою.
— А что за алхимия у этого Кимбли? Какая-то особая, как у тебя?
Хаяте уселся рядом с мальчишкой и, почухав лапой за ухом, вопросительно глянул на Огненного.
— Что-то вроде разрушения, только хуже.
— Ого, так он крутой алхимик! — это было ожидаемо. Именно так реагировали те, кто не знал Лотоса лично. — Всегда стопорить алхимию на стадии разрушения, это ж уметь надо! Ему круги помогали, да? Как у тебя?
— Примерно. Только у него татуировки.
Эдвард свистнул так громко, что Ксинкс с визгом прыгнул с руки, шлёпнулся на сапог и впился в него всеми четырьмя лапами. Дальше ускакать не удалось: когти увязли в толстой прослойке, и Ксинкс завертелся, как попавшее в смолу насекомое, сверкая на всех выпученными глазами. Белая козявка топырилась и вопила, изображая грозного кота, но на деле у него получалось только непрерывно пищать.
— Мой косяк, — признал Эдвард, перехватив осуждающий взгляд брата. — Ал, ну не злись, я ж не хотел!
— Не хотел он, — пробурчал Альфонс, присаживаясь рядом с сапогом.
Спустя пару секунд к нему присоединилась Риза.
— Так, разойдитесь, — Рой наклонился к перепуганному котёнку, осторожно потянул за переднюю лапу, но Ксинкс только крепче прижался к сапогу. — Он сейчас тут всех расцарапает.
— Так его в одиночку не вытащить, — возразила снайпер, положив руку на голову белой бестии. — Он крепко застрял. Можно пальцы вывихнуть, если потянуть не так.
