— И вот здесь, — с удивлением произнесла она, проводя линию у лба. — Это… со вчера ещё, да?
Подживший за ночь разрез запульсировал под её пальцами, когда лба коснулась мокрая вата. Перекись зашипела, пощипывая кожу у самых корней волос, затем на скуле.
Бело-красный комок полетел на стол. Мокрые после перекиси пальцы прошлись по затылку, защекотали волосы. Она ощупывала голову быстрыми, но осторожными движениями, пока не наткнулась на шишку чуть правее виска.
— Вы вчера хоть что-то с этим делали? — поинтересовалась Риза, хмуря светлые брови.
Холод от её прикосновений растекался под кожей обжигающими волнами. В мыслях мелькнуло, что в алхимических трактатах саламандры обладали похожим свойством: ледяные на ощупь ящерицы прекрасно уживались в пламени и передавали его через прикосновения.
— Риза, я вчера вымотался хуже собаки, — он потёр подсохшую рану на лбу.
Она немного помолчала. Рой с интересом следил за тем, как Риза то прикусывала губу, то отпускала её.
— В таком случае, у вас есть что-то холодное?
— Да брось, так рассосётся.
Её брови выгнулись изломанными крыльями.
— В конце концов, это не… ожог, — на последнем слове застряло в горле, как рыбья кость. — Всего-то пара ушибов, я их даже не чувствую.
— А вы уверены, что их всего пара?
Вряд ли после вчерашней тряски в машине хоть кто-то получил меньше дюжины синяков и ссадин.
— Конечно, — улыбнувшись, Рой приобнял её за плечи. Он смотрел прямо в глаза, но Риза недоверчиво нахмурилась.
— А по-моему, вы очень хотите перевести тему.
— Вовсе нет, — Рой отворил перед ней дверь и повёл на кухню. — Я просто не хочу показаться нерадивым хозяином. Если хочешь, можем купить ресторан и просидеть там хоть до конца дня.
— Купить ресторан? — задумчиво переспросила Риза, поднеся палец к губам. — Полковник, вы меня искушаете.
Та Риза, которую он знал, вряд ли приняла бы подобное предложение, но на миг-другой в нём вспыхнуло подозрение, что она согласится, а он купит ей хоть дюжину ресторанов, пусть они и без надобности им обоим.
Риза остановилась на пороге кухни и одарила его долгим взглядом.
— Я не слишком жалую рестораны. Кафе мне больше по душе.
— Какое предпочитаешь? — поинтересовался он, облокотившись на дверной косяк.
— Домашнее. У вас ведь ещё остались специи? — Риза провела рукой по выпуклой крышке хранилища-шкатулки, легко поддела её и сняла, глянув на него через плечо. — Имбирь и корица, верно?
— Так, погоди. Это я должен спрашивать.
— Значит, верно, — Риза потянулась к кружкам на полке.
Её присутствие на кухне, наполнившейся до краёв цветочно-ванильным ароматом, ощущалось настолько естественным, словно они встречались здесь каждый день. Сколько раз она была здесь на самом деле — дважды, трижды?
На плите с шипением вспыхнул газ. Из-под шторы загудело маленькое белое привидение. Стоило Ризе приблизиться к плите с туркой, как котёнок шлёпнул по полу лапой. Видя, что Ризу это не напугало, он повернул плоскую морду к Рою и жалобно мяукнул. Вместо котячьего писка получилась хриплая попытка заядлого курильщика изобразить что-то мало-мальски похожее на кошачий язык.
— Долго ему привыкать придётся, — Риза сделала огонь поменьше и покосилась на котёнка.
Ксинкс вылетел из-за шторы со звуком, похожим на «тпр-ру», проскочил под столом и с размаху врезался в Роя. Котёнок попытался заползти под штанину, но не пролез и пополз вверх. Он карабкался с ловкостью белки и за пару секунд добрался до груди. Коготки царапнули шею, но Рой успел оторвать его до того, как Ксинкс забрался под ворот.
— Ну, в приют его всё равно не вернёшь, — Рой пристроил его у локтя, и Ксинкс тут же упёрся лбом в подмышку. — Там от приюта одно название осталось.
По кухне поплыл остро-горьковатый аромат кофе. Сняв турку с огня, Риза секунд с десять смотрела на сине-рыжие лепестки пламени.
— Там хоть кто-то выжил?
— Люди не пострадали. Животные… сложно сказать. Возможно, часть разбежалась по городу.
Риза погасила огонь.
За дверью послышались торопливые шаги. Дверь дёрнулась, и в проём просунулся Эдвард.
— У-у, вы опять эту гадость варите? — мальчишка развернулся и радостно гаркнул в коридор: — Ал, иди сюда, тут твою любимую гадость готовят!
— Это называется кофе, — с нотками недовольства отозвался младший.
— Да какая разница, как оно называется, если гадость?
Эдвард ворвался на кухню маленьким ураганом, который промчался через всё помещение, с размаху плюхнулся на стул и едва не рухнул на пол вместе с ним. Младший скромно пристроился в сторонке. Судя по раскрасневшемуся, но довольному лицу, совсем недавно он яростно спорил с братом и отстоял своё.
— Лия спит, — Альфонс оглянулся на дверь. — В своём домике.
Эдвард состроил рожицу, но стоило брату развернуться, как старший мальчишка вперил взгляд в окно.
— А у Ксинкса всё равно будет замок с драконами, — Эдвард вскочил со стула и подошёл к холодильнику. — И с рыцарем на входе!
— Зачем ему такая жуть? — пробурчал Альфонс, навалившись грудью на стол.
— Ничего не жуть, замки все любят!
— Все — это ты и ещё раз ты? — хихикнул младший.
