Эдвард высунулся из-за дверцы холодильника с тарелкой рыбы. Ксинкс взвыл, но на этот раз в его голосе звучал интерес. Высунув голову наружу, котёнок задёргал расцарапанным носом.
— У-у какой, как вкусное, так высунулся, да? — Эдвард поставил тарелку на стол и закрутил головой. — Тут есть чего-нибудь ненужное, чтоб миску ему сделать? А то его миску Лия присвоила.
Эдвард прошёлся взглядом по полкам, хмыкнул и развернулся к двери.
— Секунду, Ксинкс, сейчас всё будет!
Он выскочил из кухни раньше, чем Рой успел сказать, чтобы он так не заморачивался, и вернулся через минуту, торжествующе потрясая свежепреобразованным блюдцем. По его краям виднелись серебристые проплешины, которые выдавали фольгу фантиков.
— Риза, смотри! — мальчишка с гордым видом показал тарелку ей, а потом сунул приобретение под нос Ксинксу. — Во, морда усатая, у тебя теперь своя миска есть!
Ксинкс чихнул и отвернулся. Его больше привлекала настоящая рыба, чем тарелка с наскальным рисунком.
А вот на молоко, которое достала Риза, Ксинкс повернулся сразу.
Эдвард покосился на неё из-под чёлки и упрямо поджал губы. Сунув руку в карман, он выставил вперёд ногу и уже открыл было рот, чтобы возмутиться, но, перехватив взгляд Ризы, вдруг осёкся на полуслове.
— А ты тоже молоко любишь? — с вызовом спросил он.
Риза взяла из его рук миску.
— А ты нет?
— Конечно нет! Я и так вырасту, вот!
— Конечно вырастешь, — Риза бросила быстрый взгляд на Роя, и по её губам скользнула улыбка. — Будешь большим и долговязым, как цапля.
Закашлявшись, Рой потёр покрасневшее ухо. Поступив в военную академию, он и правда быстро вытянулся, но на цаплю совсем не походил!
— Я уже большой! — Эдвард вытянулся и закачался на носках, рискуя навернуться на ровном месте.
Альфонс потянул миску к себе, подальше от брата, который раскачивался в опасной близости от стола. Оттолкнувшись от столешницы, Эдвард подошёл вплотную к Ризе, приложил руку ребром к макушке. Ладонь едва ли доходила ей до солнечного сплетения. Эдвард нахмурился, ещё раз замерил рост и подпрыгнул.
— Вот! — выпалил он, когда ладонь коснулась её предплечья.
Ксинкс затоптался по руке Роя, виляя обрубком хвоста. Как только когти заскользили по ткани, он с диким воем вцепился всеми конечностями в рукав и повис вверх тормашками.
— Кошки всегда падают на лапы, ты в курсе? — Рой присел с ним на корточки, но Ксинкс вытаращился на Огненного с таким видом, словно он пытался сбросить котёнка с утёса. — Давай, тут невысоко же.
Ксинкс никак не желал стряхиваться, и миска с молоком больше его не привлекала. Огненный с тоской посмотрел на стол, где остывал его кофе, снова на Ксинкса.
— Эй, слазь давай! — раздался над плечом звонкий голос Эдварда. Мальчишка дотянулся до котёнка и потыкал пальцем в бок.
Ксинкс зашипел, как гусь, но не отцепился.
— Ну ты упрямый! — цокнув языком, Эдвард оглянулся на брата. — Ал, это твой кошак или как? Отцепи его!
Альфонс сполз со стула вместе с миской. Поставив блюдце в углу, младший ребёнок едва глянул на котёнка и авторитетно заявил:
— Он сам отцепится, как успокоится.
— А когда он успокоится? — в один голос спросили Рой и Эдвард.
— Ну… не будет же он так вечно висеть.
— Не-не, так не пойдёт! — Эдвард решительно взялся за котёнка двумя руками. Ксинкс широко распахнул глаза, замахнулся на него одной лапой, затем другой, подтянулся на рукаве, силясь достать мальчишку.
Эдвард разжал ладони.
Альбинос скатился с рукава на пол, вскочил фыркающей звёздочкой и поскакал от Эдварда боком, пока не задел край миски. Подпрыгнув на всех четырёх, Ксинкс развернулся в воздухе и зашипел на нового врага.
Миска молчала. Только нарисованная рыбина, которая едва выглядывала из молочного озера, беззвучно раскрывала треугольный рот.
Ксинкс принюхался к содержимому миски, воровато осмотрелся по сторонам. Убедившись, что Рой никуда не делся, он медленно наклонился к молоку. В наступившей тишине слышно было, как он фыркал и торопливо лакал.
Рой плавно выпрямился. Поглощённый трапезой котёнок развернул в его сторону подраное ухо.
— Ну, вот и успокоился, — прошептал Эдвард, медленно отходя от Ксинкса. — Так, Ал, двинься!
Альфонс толкнул его, не давая занять свой стул.
— Сам двинься!
Эдвард примостился с краю и упёрся в столешницу.
— Ну Эд, ну там ещё стулья есть!
— Здрасьте, Ризе стоять по-твоему?!
Альфонс пристыженно замолчал. Засопев, он бросил на Роя умоляющий взгляд.
Огненный предусмотрительно взял кружку в руки. С Эдварда станется в пылу спора толкнуть стол.
— А преобразовать никак? — грея руки о кружку, поинтересовался Рой.
— А как я пройду-то? — недовольно пробурчал Эдвард. — Там эта морда белая, он же испугается.
Котёнок поднял на него запачканную молоком морду и с шипением хлестнул по полу лапой. Закатив глаза, Эдвард отвернулся, и Ксинкс снова опустил морду в миску.
Альфонс бросил на брата обиженный взгляд. Эдвард устроился так, что младший толком даже не дотягивался до стола.
— Эта проблема легко решается, — вступила в разговор Риза.
Дети сразу уставились на неё во все глаза. Эдвард подался вперёд, в нетерпении побалтывая ногой.
