— Ал, давай по-быстрому котёнка выберем и пойдём, — шепнул он брату на ухо. — Нам Пинако позвонить надо. Она же не знает, где мы и что с нами.
— Ты даже записки не оставил? — округлил глаза Альфонс.
— Чем, блин? Она все карандаши забрала, а материала у нас было и так в обрез!
— Эд, ты, ты… Почему ты раньше не сказал?
— Забыл, — буркнул Эдвард. Ему больше нечего было сказать в оправдание.
Помрачневший Альфонс последовал за Мари. Пока она объясняла, где кто у них находится, Эдвард с любопытством разглядывал стены приюта. Он впервые был в таком заведении. В Ризенбурге приютов не было. Да и откуда им взяться в этом городке, больше похожем на большую деревню?
–… Так что мы всего несколько месяцев как работаем, — долетел до Эдварда обрывок разговора. — Я слышала, кто-то из государственных алхимиков взял нас под крыло, и поэтому фюрер согласился. Правда, мы так и не знаем, кто именно…
Эдвард невольно прислушался к ней после слов «государственный алхимик», но ничего интересного Мари больше не сказала. Эдвард и без неё знал, что приюты в Аместрисе стали строить не так уж давно. Вроде как проект первого приюта обговаривали ещё до войны с Ишваром, но потом его поспешно свернули и отложили в долгий, самый дальний ящик. Тогда важнее был мятежный регион, чем бездомные животные. Но Ишвар подавили, а значит, можно было потратиться на что-то кроме него.
Громкий и требовательный мявк вырвал Эдварда из размышлений. Он обнаружил, что стоит перед невысоким вольером, к чьим стенкам так и льнут кошки. Не котята, но и не совсем взрослые.
Альфонс осматривался неподалёку. Его растерянный взгляд метался от вольера к вольеру, а оттуда пищали и мяукали пушистые жильцы. Он дошёл до самого конца и уже повернул обратно, когда из последнего вольера донеслось раздражённое шипение.
— Ой, а кто там? — Альфонс присел напротив вольера, и шипение перешло в приглушённый и очень угрожающий вой. — Эд, смотри, какой беленький, такой комочек!
«Комочек» бросился на стенку вольера. Его когтистая лапа высунулась наружу, но до Альфонса не достала.
— Ал, оставь его. Видишь, ему не нравится?
Брат только отмахнулся. И чем его эта злюка только заинтересовала?
— Он просто боится, да? Наверное, его обидели.
— Да, его долго мучили, — прошептала Мари, обхватив себя руками. — Ксинкс сейчас никому не доверяет. Мы с ним работаем, но…
— Я выбрал, — сообщил Альфонс, указывая на клетку с альбиносом.
Эдвард выразительно закатил глаза, но брат на него даже не смотрел.
— Ал, блин! Возьми кого-то не такого злючного!
— Ксинкс, Кси-инкс, кс-кс-кс-с-с…
— Алё! — Эдвард сердито посмотрел на Роя. Не может быть, чтобы он на такое согласился! — Ничего сказать не хочешь?!
— А надо? — улыбнулся Огненный. — Ему и так этого котёнка не дадут. Верно, Мари?
Альфонс рывком развернулся к нему. В вольере сипло взвизгнул Ксинкс.
— Как это не дадут? А если он мне очень-очень понравился? И… и содержать у нас есть где!
Мари молчала, сосредоточенно глядя на дверь.
— Ага, ты его из вольера сначала вытащи, — съехидничал Эдвард.
— Так его же никто не возьмёт… — его голос задрожал. — И что, Ксинкс так и будет всю жизнь здесь сидеть?
Мари тяжело вздохнула.
— Это нечестно, он такого не заслужил!
— А-Ал, Пинако-о, — приложив ладонь ко рту, громким шёпотом напомнил Эдвард.
— Я его не брошу!
Когда Альфонс упирался, переубедить его было так же сложно, как столкнуть с горы тяжеленный камень в одиночку. Эдвард знал это, но не собирался так легко сдаваться. Ещё чего выдумал, брать какую-то злюку! Да эта белая зараза расцарапает и искусает в первый же день!
Эдвард подлетел к вольеру. Ксинкс метнулся к дальней стенке размытым светлым пятном и вжался в угол.
— Просто посмотри на него, Ал! Вот нужен тебе такой?
— Нужен, — подтвердил Альфонс.
Не удержавшись, Эдвард оттолкнул его от вольера.
— Да какого ляда ты упёрся?!
— Такого! — пихнув его в ответ, Альфонс снова встал рядом с сеткой. –Он не виноват, что над ним издевались!
После его крика повисла тишина. Только альбинос гудел в своём вольере, дрожа всем маленьким телом.
Эдвард впился в брата взглядом, сопя, как бык. Он же старше, почему Альфонс его не слушает?! Ради этого кошака чуть ли не в драку лез! Да ему уже сказали, никто Ксинкса ему не отдаст, а он…
Альфонс сжал кулаки и расставил пошире ноги. Эдвард громко фыркнул. Раз он хочет подраться, значит, они будут драться!
— Ладно, пусть к нему походит.
Негромкий голос Огненного обрушился на Эдварда, как гром посреди ясного неба. Переглянувшись с братом, Эдвард вместе с ним уставился на Роя. Он же шутил? Или сейчас поймёт, что ляпнул, и передумает?
Рой смотрел на них без намёка на улыбку.
— Возможно, что-то из этого выйдет. Только учти, такие особи привыкают долго. Если вообще, хм, привыкают.
— Ура! — Альфонс на радостях бросился обнимать брата. — Эд, Эд, ты слышал?!
Стоять так было не очень удобно, но Эдвард терпел. Они с Алом едва не подрались по такому пустяку, и теперь Эдварду было даже неловко. У его брата в жизни и так не много радостей было, а он только что… Что он хотел сделать? Отобрать у него ещё один повод для улыбки?
