— Да не ори ты, Ксинкса испугаешь, — прошипел Эдвард, морщась от звона в ухе. Ошалевший от счастья Альфонс его чуть не оглушил.
— Ой, да, — Альфонс выпустил его из объятий и, присев на корточки, улыбнулся ужасу в вольере. — Жди меня, Ксинкс. Мы обязательно подружимся, правда?
========== Глава 13 ==========
Книжные строчки мелькали перед глазами массивом бессмысленных букв. Энви даже не пытался вчитываться в страницы третьесортной книжонки, которую взял только для вида. Время от времени перелистывая страницы, он поглядывал на коридор. Оттуда доносились голоса, причём довольно громкие. Судя по тону, мелочь опять переругалась.
Вздохнув, Энви перелистнул страницу, скользнул взглядом по примитивному рисунку с кошкой и крылатой девчонкой. Её крылья походили на стрекозиные, но вместо жвал у неё был вполне человеческий рот. Вроде бы в сказках таких существ называли феями, но для Энви она была куда ближе к химере.
Дети кричали. Похоже, младший выбрал не того кота, но уступать не собирался. Энви уже подумывал, а не пойти ли ему туда же, полюбоваться на представление, но ссора вдруг прекратилась.
Энви отложил книгу на диван и прислушался. Через пару секунд зазвучал голос Огненного.
— Договорились, кажется, — с усмешкой сказал он женщине за стойкой и поднялся.
Вдали щёлкнула дверь, и Энви понял, что ничего ещё не кончилось.
— Ал, ну ты упрямый! Я вообще-то старше, ты меня слушаться должен!
— А полковник ещё старше, и он разрешил.
— Разреши-ил! — передразнил брата Эдвард. — А справляться с этой зверюгой ты как будешь?
Коснувшись переносицы, Энви задержал взгляд на Огненном. Государственный алхимик шёл позади детей, задумчивый и молчаливый. Энви ожидал увидеть в нём хотя бы проблеск раздражения. Насколько он знал, Огненный не был особым любителем всякого зверья, а значит, он должен был как минимум быть недовольным. Ему только что посулили хлопоты в форме когтистой бестии, причём котёнка выбрали не самого покладистого, судя по тому, как возмущался Эдвард.
Помахав рукой, Энви пошёл им навстречу.
— Ну как, выбрали кого-то? — поинтересовался гомункул у Огненного. Мустанг мог сколько угодно держать лицо, но голос должен был выдать его недовольство. — Я слышал, вы там вроде спорили?
Всю игру тут же разрушил Эдвард.
— Ага, выбрали, дракона в кошачьей шкуре, — фыркнул мальчишка, бросив косой взгляд на брата. — Ну, Ал, дело, конечно, твоё…
Энви скрестил на груди руки, склонил голову набок, точно завидевший добычу сокол. Нет, полковник точно должен был воспротивиться такому решению! Он точно не из тех, кто обрадуется пушистому источнику проблем, а котёнок с такой характеристикой просто обязан был нести с собой целый ворох неприятностей.
— И чем же обусловлен такой выбор? Не подумайте, я не осуждаю… Мне правда интересно.
— Ну, Ксинкса никто не возьмёт. Он такой… — Альфонс замялся, подбирая слово. — Напуганный очень. Его мучили, он теперь к людям не идёт.
Услышав имя «Ксинкс», женщина за стойкой внешне осталась спокойной, но от Энви не ускользнуло, что складка между её бровей стала чуть заметней.
— Простите, а зачем вам… Как вы…
— Мне разрешили к нему ходить! — перебил её Альфонс.
Энви сделал вид, что очень занят воротником, который так некстати завернулся. Чёрт. Всё оказалось не так серьёзно, как он изначально думал. Вот почему Огненный был так спокоен. Зачем волноваться, если мелкая зараза до его дома очень вряд ли доберётся?
— Я ещё приду за ним! — громко объявил Альфонс, уже стоя в дверях.
Женщина за стойкой смерила его удивлённым взглядом, но ничего не сказала.
Дети и Огненный скрылись за дверью. Энви хотел сразу пройти за ними, но коварная деревяшка чуть не заехала по носу. Выругавшись вполголоса, Энви придержал дверь и выскользнул на улицу. Он пошёл на некотором расстоянии от троицы, вслушиваясь в каждый шорох, шелест или потрескивание. Любой, даже самый безобидный звук мог стать предвестником появления Глаттони.
Сунув руку в карман, Энви сдавил в пальцах край верёвки. Тупой толстяк едва не добрался до Элриков, хотя его предупреждали, что мелочь и Огненный к обеду не относятся. Энви удалось его прогнать и попутно не спалить всю контору, но Глаттони, как и положено хищнику на охоте, не ушёл далеко. Он кружил по соседним улицам, пока что не смея приближаться. Один Отец знает, когда терпение братца окончательно лопнет под напором голода.
До Глаттони никак не доходило, за что ему запретили на кого-то нападать, и Энви понимал, почему: до того вечный обжора почти не слышал команду «нельзя». Выбираясь из катакомб в сопровождении старших родственников, он шёл по следу очередной жертвы, которой потом с удовольствием закусывал, и никто его не останавливал. До сегодняшнего дня одёргивать Глаттони не было нужды.
