— В каком-то смысле.
— М-м. Вы не увлекайтесь слишком. За такое и настучать могут. Правда, существует ещё вольерная охота… — гомункул с улыбкой глянул на помрачневшего Хавока. — Вам не нравится? Это же прекрасный способ получить адреналин, не рискуя получить по лицу.
Энви успел обрадоваться, что наконец заткнул младшего лейтенанта и выиграл себе хотя бы пятнадцать минут спокойствия, когда в их беседу встрял Фьюри.
— А у нас таких жизнекрадов не любили. Их даже в дома не пускали, когда они о помощи просили.
Худощавый механик сам выглядел, как без пяти минут подранок. Энви развернулся к нему и, сложив пальцы домиком, вкрадчиво спросил:
— А если его ранил, допустим, другой человек? Так и оставляли помирать на улице?
— По-разному, — пожал плечами Фьюри, поудобнее перехватывая инструмент. — Обычно с него брали обещание бросить это дело. Не все, конечно, соблюдали…
Хавок щёлкнул зажигалкой. Огненный язык лизнул воздух, коснулся сигареты и скрутился в её недрах, как в гнезде.
— Ну вы и тему для обсуждения нашли. Нет чтобы поговорить, не знаю, про погоду или какую-нибудь новость приятную рассказать.
Фыркнув, Энви выразительно закатил глаза:
— Про погоду? Как тривиально.
— Ну, этот красавец наконец подаёт признаки жизни, — Фьюри показал отвёрткой на прибор, похожий на маленькие часы. Энви попадались такие пару раз, когда он заменял союзников в высших эшелонах власти на собраниях и мерил часами-курвиметром расстояние на картах.
— Между прочим, девушки не любят такие темы, — заявил Хавок, пыхнув сигаретой. — Ты же не поливаешь цветок кипятком!
— Должен заметить, цветы тоже бывают разными, — забравшись на стул с ногами, заявил Энви. — Чёрт, вы слишком заразительно курите. У вас сигарет не осталось?
Энви протянул к нему руку, но Хавок отмахнулся от него, как от мухи, которая слишком настойчиво жужжит рядом с ухом.
По кабинету расползалась терпкая горечь дыма.
========== Глава 20 ==========
Из вольера Ксинкса доносилось злое шипение. Дёргая оборванными ушами, котёнок-альбинос таращился на полную мясных кубиков миску, облизывался и показывал мелкие зубы. Для Роя белый ужас больше походил на облезлую летучую мышь, чем на котёнка, и характер у него был соответствующий. Он ни за что не завёл бы себе такого кота, вот только Альфонс смотрел на Ксинкса влюблённым взглядом и называл «пушистым комочком».
Альфонс только подвинул миску к вольеру, а Ксинксу уже хватило: он взвился в воздух, приземлился в дальнем углу и припал к одеялу. Видно, котёнку было невдомёк, что на чёрном его прекрасно видно.
— Ну, чего ты… — ласково прошептал Альфонс, потянувшись к дверце вольера. — Я тебя не обижу…
Если Ксинкс и понимал слова, то вряд ли им верил. С утробным воем он впился всеми четырьмя лапами в ткань и забил задними по одеялу.
— Не лез бы ты к нему, Ал, — вполголоса заметил Эдвард, который кружил неподалёку.
— Как я его тогда покормлю?
Альфонс расстроенно вздохнул. Неужели и правда надеялся, что Ксинкс воспримет его как-то иначе? Пусть Альфонс ни капли не походил на его мучительниц, котёнок не видел разницы. За свою короткую жизнь он очень хорошо усвоил одно: человеческие руки причиняют боль.
Наверное, для Ксинкса впечатлений на сегодня было достаточно, но Альфонс твёрдо решил поставить миску в клетку, чтобы Ксинкс запомнил именно его запах.
Белый бесёнок затаился в одеяле в ожидании. Весь напряжённый, когти наготове — того и гляди кинется.
— Погоди-ка, — Огненный приблизился к ним и присел перед вольером. — Давай лучше я.
Альфонс глянул на него с удивлением, но всё же послушался и отполз в сторону. Рой медленно протянул руку к дверце.
От тихого щелчка Ксинкс подскочил так, словно рядом взорвалась граната. Вжавшись в стенку, он выгнулся шипящей дугой. Обрубок хвоста нервно задёргался из стороны в сторону.
Миска плавно заехала в клетку. Ксинкс принюхался. В алых глазах вспыхнул голод.
Огненный не успел убрать руку. Бесёнок впился в ладонь когтями и клыками, но тут же опомнился и резво отскочил от него, едва не опрокинув миску.
— Я говорил, Ал! Он дикий! — нарисовавшийся рядом Эдвард зыркнул на кота с явным намерением оттягать поганца за шкирку. — Сильно цапнул?
На ладони виднелась пара неглубоких царапин и следы от укусов. Ерунда, хоть и болючая.
У двери кто-то испуганно ахнул. Оглянувшись, Огненный увидел побледневшую Мари.
— Ничего страшного, — улыбнулся он. — Ксинкс попросту испугался.
— Я… я принесу сейчас что-нибудь, — сбивчиво пробормотала она, опасаясь смотреть военному в глаза.
Девушка скрылась за дверью раньше, чем он успел сказать, что не собирается вредить приюту из-за какой-то пары царапин. Сам же полез. И знал, что Ксинкс бросится.
Почти бесхвостый задира утробно подвывал, спрятавшись за миской. Из-за металлического края торчали белые уши.
— И что мы будем с тобой делать? — разглядывая царапины на руке, поинтересовался Рой.
Кот осторожно выглянул из-за миски и тут же спрятался обратно.
— Ему показать надо, что так нельзя! — заявил Эдвард, плюхнувшись рядом на пол. — Ал, в твоей книжке не написано, как это делать?
