Неподалеку от нас на невысоком холмике стояла большая рыжая собака. Она пристально смотрела на нас с Василисой, как будто хотела нам что-то сказать.
– Пошла вон! – крикнула я, подобрала с земли какую-то корягу и замахнулась на собаку.
Она не больно-то испугалась, слегка оскалила пасть, но все же потрусила вглубь леса.
– Слава богу, мы от него избавились! – проговорила Василиса, бросив последний взгляд на озеро.
Голос у нее был довольно бодрый, и глаза уже не так выделялись на лице. Да что там, и бледность куда-то ушла. Так что теперь, хоть растрепанная и ненакрашенная, сестрица была по-прежнему удивительно хороша.
Все-таки невероятный характер у моей сестры!
Она только что утопила в озере мертвого любовника и уже может радоваться!
– Радоваться рано, – охладила я ее энтузиазм.
– Ну да, нам еще нужно избавиться от его машины… – согласилась Василиса деловито.
Я не стала уточнять.
Мы вернулись к машине, я кое-как развернулась на узкой дороге и выехала по грунтовке обратно на шоссе. Все-таки хорошая машина у Арсения! Была.
Вскоре мы уже ехали по городу.
– Где мы оставим машину? – поинтересовалась Василиса.
– Где-нибудь подальше от тех мест, где мы живем. И недалеко от метро, ведь нам нужно как-то добраться до своих домов…
– На метро?! – испуганно переспросила Василиса. – Нет уж, я вызову такси… совершенно нет сил!
– Ты долго думала? По такси тебя легко могут вычислить и связать с машиной Арсения, а значит, с ним самим! Нет, мы поедем на метро, благо оно уже работает.
Было шесть часов утра, совсем рассвело, на улицах попадались первые прохожие.
Василиса подумала немного и наконец кивнула: – Да, вообще-то я в одном фильме видела…
Мы проехали мимо станции метро, к которой уже тянулись ранние пассажиры, свернули на тихую улицу.
Тут я увидела детскую площадку, на которой сидели, ссутулившись, двое парней в поношенных толстовках.
Они проводили нашу машину мрачными взглядами. Один даже встал и подался вперед. Мне показалось, что я его знаю. Да это же Витька Вороньков, мы с ним в школе учились до девятого класса! Но нет, похож, но не он вроде.
Витька с третьего по шестой класс был кошмаром моей жизни. Как только он узнал, что мое имя Феодора (спасибо родителям, вот что я им плохого сделала…), он не уставал издеваться.
Выучил наизусть стихотворение Чуковского (угадайте какое… правильно, – «Федорино горе») и с выражением читал отрывки: «А за ними вдоль забора скачет бабушка Федора», «И сказала кочерга: «Я Федоре не слуга!» – далее по тексту в таком духе.
И однажды я не выдержала.
Когда в очередной раз на перемене Витька артистично запричитал тонким голосом: «Ой вы, бедные сиротки мои, утюги и сковородки мои!» – я достала из ранца специально принесенную из дома сковородку и с размаху двинула Витьку по голове.
Сковородка оказалась тефлоновой, так что не принесла Витьке особенного ущерба, но он жутко испугался и даже побежал в туалет. Так что милые одноклассники вволю над ним поиздевались, таким образом, я отомстила, и Витька с тех пор обходил меня стороной.
Я снова пригляделась: нет, точно не Витька. Но так даже лучше.
– Вот то, что нам нужно! – оживилась я.
– Ты это о чем? – встрепенулась Василиса.
– Отличное место для того, чтобы оставить машину. С одной стороны, метро близко. С другой – шпаны полно, которая уже в такую рань думает, где бы достать денег на дозу, так что машину моментально разберут на детали, и никто не свяжет ее с нами.
Я остановила машину и вышла.
Василиса немного подумала и последовала за мной.
Прежде чем уйти, я еще раз внимательно оглядела салон машины, чтобы убедиться, что мы с сестрой ничего там не оставили.
И тут на полу под задним сиденьем я увидела белую картонную карточку.
Я подняла ее, взглянула…
На карточке было напечатано:
«Алгарве. № 411. А. Савицкий».
Это еще что такое?
Что такое Алгарве? Что значит этот номер? И самое главное, кто такой А. Савицкий?
В первый момент я хотела просто выбросить эту карточку, но фамилия Савицкий удержала меня от этого шага.
Дело в том, что моя фамилия – Савицкая, так же как и фамилия Василисы…
Но кто такой А. Савицкий?
Поэтому я на всякий случай сунула загадочную карточку в карман, чтобы разобраться с ней позднее.
Закончив внимательный осмотр машины, я сунула ключи в бардачок, захлопнула дверцу (иначе это выглядело бы уж очень подозрительно) и огляделась.
Те двое нариков в толстовках уже кружились неподалеку, как стервятники над умирающим буйволом. Они только ждали, когда мы отойдем.
Мы с Василисой переглянулись, вздохнули и дружно зашагали в сторону метро.
Нарики проводили нас задумчивыми взглядами, но решили, что лучше заняться машиной – она точно не окажет сопротивления.
Мы спустились в полупустое утреннее метро и разошлись – нам нужно было ехать в разные стороны.
Василиса держалась скованно, но перед расставанием все же выдавила с явной неохотой:
– Ну… это… спасибо тебе.
– В такой ситуации не могу сказать «всегда пожалуйста». Надеюсь, такое больше не повторится, – сухо ответила я, добавив про себя, что уж в бабушкину-то квартиру она точно никого не приведет. Я просто поменяю замки.
