И птица эта пропела песню горечи и вылетела в окно.
И в то же время люди горной страны, многочисленные, как пчелы, ворвались в города земли Савской и принялись безжалостно истреблять ее жителей, сжигать их дома и грабить их закрома.
Ибо долгие годы смотрели жители горной страны на землю Савскую и видели, как она хороша и богата. А когда они видели хорошее, то не хотели себе того же, а желали то хорошее разорить и разграбить, чтобы не осталось от него и памяти.
И разграбили горцы землю Савскую, и сожгли ее города, и вырубили оливковые рощи и виноградники, и не осталось на земле памяти о богатой и прекрасной стране.
А царь Алгарь укрылся в тайной пещере и три дня оплакивал там горькую судьбу своей земли.
А на четвертый день собрал оставшихся людей и выкопал то золото, которое прятал в тайном месте.
И пошел он со своими людьми на берег моря.
Там он купил у финикийцев-мореплавателей большие корабли, нагрузил их золотом из своего тайника, и всякими припасами, и свежей водой, и посадил на те корабли своих людей, и поплыли они в дальние страны.
Плавание их было долгим, но благополучным, и приплыли они в место, где были прекрасные земли и чистая вода.
И велел Алгарь своим людям сойти с кораблей.
И сам он сошел на берег, и обвел взглядом землю, и сказал своим людям:
– Вот наша новая страна! Здесь мы будем жить и передадим землю эту своим детям и детям своих детей!
И, сказав это, Алгарь упал, и обнял землю, и умер, ибо не выдержала его душа горечи разлуки с землей Савской.
А люди его оплакали своего царя, и по слову его поселились в той благодатной земле, и распахали нивы, и разбили сады и виноградники, и построили город.
И в честь и память своего мудрого царя назвали они свою новую страну Алгарве.
Василий Макарович Куликов был очень озабочен. Им поручили заказ, а получается, что они его не выполнили. Василиса потеряла объект в Никольском переулке, и что теперь докладывать заказчику?
Поэтому Василий Макарович с утра пораньше поехал, чтобы самолично прояснить обстановку.
Прежде всего он постарался оживить в памяти то, что рассказала ему Василиса.
Вот он, Никольский переулок… и вот та самая подворотня, куда она вошла. Другой подходящей здесь просто нет.
Железные ворота закрыты, сбоку от них – калитка с обычным кодовым замком…
Василиса открыла этот замок, посветив на него сбоку – Василий Макарович сам научил ее этому нехитрому приему.
И сейчас он сделал так же – включил голубоватую подсветку телефона, направил на клавиатуру замка. Четыре кнопки светились ярче других – и он нажал на них.
Замок открылся.
Куликов вошел в темную подворотню, прошел ее насквозь и оказался во дворе.
Двор был точно такой, какой описывала Василиса – чахлая трава пробивалась сквозь трещины в асфальте, по сторонам двора имелись два подъезда, в стороне от них стояли ржавые мусорные баки. На одном из них дремал черный кот с разорванным ухом.
Надо же, даже кот, про которого говорила Василиса, на месте!
Правда, кот при виде Василия Макаровича даже драным своим ухом не повел!
Но Куликову это и не было нужно.
Василиса говорила, что спустилась по подвальной лестнице, – и Василий Макарович направился туда же.
