Тип в штатском, которого я увидела впервые, приказал отвести меня в камеру, где я встретилась с новой соседкой. Я была настолько потрясена тем, что мне только что довелось пережить, что, не обращая на нее никакого внимания, вслух задавала самой себе вопросы и отвечала на них. Чтобы меня успокоить, моя сокамерница заставила меня выпить воды и немного поесть. Но не прошло и пятнадцати минут, как надзиратель опять повел меня к Зубову.
– Сенторенс, вы будете вести себя благоразумно или нет? Я хочу, чтобы вы спокойно выслушали показания Курдюмовой…
– Нет! Я больше не желаю их слушать! Как вы смеете требовать от меня выслушивать эту ложь, если сами знаете, что это ложь? У вас нет совести? Я слишком хорошо знаю ваши методы и не сомневаюсь, что вы меня все равно признаете виновной… Давайте на этом закончим, и оставьте меня в покое!
26 марта, когда я сидела в кабинете у Зубова и Шершенко, туда ввели молодого человека, который показался мне знакомым, но я никак не могла припомнить, где его видела. Зубов спросил:
– Сенторенс, вы знаете этого человека?
– Нет.
Он повернулся к незнакомцу:
– Кузнецов, вы видели эту женщину?
– Да.
– Тогда прошу вас повторить ваши предыдущие показания.
Пока этот малый собирался с духом, я вспомнила, что Кузнецов был среди тех, кто заявлял о том, что слышал мои антисоветские высказывания. Но где?
– 23 февраля, в десять часов утра, я явился в молотовское отделение милиции, чтобы зарегистрировать рождение моего седьмого ребенка…
Точно! Теперь я вспомнила молодого человека, ставшего отцом в седьмой раз!
– …Я находился в кабинете гражданки Маулиной, когда неожиданно пришла эта женщина. Она подошла к гражданке Маулиной и закричала на нее: «Не нужен мне ваш мерзкий паспорт!» – и швырнула его.
Зубов, сияя, обратился ко мне:
– Вы подтверждаете эти факты, Сенторенс?
– Нет! Кузнецов, вы плохой ученик, так как плохо выучили заданный урок. Вы говорите, что 23 февраля вы видели, как я швырнула паспорт в Маулину? Но именно в тот день я была арестована, при мне не было никакого паспорта. Что вы об этом думаете, товарищ лжец?
Зубов бросился на помощь своему подопечному.
– Действительно, вы, должно быть, ошиблись, Кузнецов, у заключенных при себе нет удостоверений личности. В любом случае я попрошу Маулину подтвердить ваши слова.
Я одержала маленькую победу над своими мучителями и в то же время прекрасно осознавала, что это была совершенно бесполезная победа, ибо они и не пытались установить истину.
28 марта я вновь сидела у Зубова вместе с Маулиной и Кузнецовым. Зубов попросил Маулину рассказать о произошедшем 23 февраля, объяснить причины моей высылки и инцидент с паспортом. По тому, как спокойно и четко она говорила, можно было понять, что для этой женщины подобное занятие было делом вполне привычным.
