Не беспокойся, умрешь ты не сейчас. И вовсе не так быстро, как надеешься… Палпатин тебя казнить не собирается, нет? Обидно, если Лорд Вейдер не успеет насладиться моим сюрпризом в полной мере, - альдераанец сделал драматическую паузу, и Скайуокер с большим трудом удержался от фразы:
Так вот, мой дорогой инквизитор, девчонка, от которой ты избавил Галактику своими иглами, наркотиками и электрощипцами – не моя, а ТВОЯ дочь!
Ты лжешь!
Ай, как грубо! Впрочем, что взять с татуинского раба. Ни культуры, ни воспитания! Она ТВОЯ дочь, рожденная Падме Амидалой, дочь, которую ты потерял, связавшись с Императором. Удочерив ее, я получил все, что хотел: орудие для мести… и твою красавицу-жену. Опс! Что, стадия кипения? Ладно, намек на Падме был ложью… к сожалению, она любила Энекина Скайуокера до самой смерти. Но чего стоили слезы ее благодарности, когда я спас малютку от злобного папаши-ситха! А потом гордая королева Набу работала у меня во дворце СЛУЖАНКОЙ, только чтобы видеть Лею. Только представь: «Эй, Падме, принеси-ка тапочки!» Я смеялся над вами годами…
Доказательства? – голос Вейдера был тихим от едва сдерживаемой ярости. Как же ему хотелось убить этого человека, растравлявшего его душевные раны с ловкостью опытного садиста!
Хм… доказательства, ты, наверное, уже похоронил. Хотя, может, от Леи осталась пара кусочков для генетического анализа, хи-хи. А что до остального… зачем мне лгать? С твоими
возможностями легко установить правду… занимайся, а я, пожалуй, пойду. Дела Альянса, знаешь ли…
Дверь за Органой захлопнулась, и Вейдер остался один. Черные стены, металлическая мебель… вроде, все, как обычно. Вот только мир перевернулся с ног на голову... Бэйл хотел лишь одного: причинить ему боль, а Скайуокер был благодарен. Да, воспоминания о прошлом приносили много горя, но теперь, спустя много лет, Сила возвратила ему дочь. Альдераанская принцесса – дочь бывшего татуинского раба! Родная душа, которой можно гордиться – талантливая, энергичная, целеустремленная, с небывалой волей к жизни и острым чувством несправедливости. Еще бы! Его девочка просто не могла быть иной. Великая вещь –наследственность…
Лямбда-шаттл мягко скользил в распахнутый зев ангара.
Звезда Смерти, как всегда, встретила его холодно и неприветливо – впрочем, а на что он надеялся, возвращаясь сюда после разговора с Органой? Разве только на то, что с его дочерью в каземате все в порядке. Вейдер тяжело вздохнул: ему вспомнился давний философский спор о том, насколько будущее зависит от воли человека. Тогда он яро доказывал, что все можно изменить: нужно лишь желание, упорство и много-много терпения. Годы прибавили осмотрительности, но юношеский максимализм так и не ушел безвозвратно…
Темный Лорд всегда был сторонником мнения, что создание гигантских боевых станций в первую очередь, нерентабельно. И, во-вторых, поскольку любое оружие может попасть в руки врага, небезопасно для них самих. Это было единственное глобальное разногласие с Императором, которое Вейдер мог себе позволить высказать открыто. Тем самым он добился одновременно противоположных результатов. Естественно, в первые годы Империи Палпатин прислушивался к аппрентису, считая его благодарным за спасение жизни, а по молодости – и единственным
