Семнадцать мгновений Вейдера полностью

Пиетт вдруг вспомнил, как в детстве один раз залез в компьютер своего учителя физики. Тогда... тогда ему просто стало очень любопытно. И вообще, кто в десять лет не играл в шпионов? Преподаватель велел подождать в кабинете, а через пять минут, неожиданно вернувшись, был в ужасе, застав безобидного тихоню за разглядыванием содержимого собственных холодисков...

«Нет, все-таки самые важные документы хранятся в сейфах», - решил Пиетт. Он соединил жало «отмычек» с консолью второго сейфа, а сам продолжил копаться в вещах Оззеля.

Холокристалл едва не выпал у него из рук, когда он заметил на столе адмирала... часы... Мраморный циферблат... старинные часы со стрелками. Наверняка, невероятно дорогие – часы со стрелками вообще большая редкость... Особенно, если стрелки еще и инкрустированы розовыми селонианскими бриллиантами. Невиданная роскошь. И правильно. Что может быть роскошнее времени?

Девять минут. Алиби практически обесценилось, и он засомневался в том, что подобное любопытство окупится.

Наконец, микрокомпьютер пискнул. Второй сейф содержал какие-то холодиски. На первый взгляд, не меньше сотни...

«Они все одинаковые. Откуда я знаю, что тут наиболее ценно?»

Одиннадцать с половиной минут... Пиетт подумал, что время на мраморных часах – ненастоящее. Оно слишком быстро бежит. Так не бывает.

Офицер переставлял диски с места на место и вдруг услышал шаги. К каюте Оззеля кто-то приближался. Он вздрогнул, и воображение сначала бросило его на двадцать семь лет назад, в Корускантскую государственную гимназию номер 11-38, а затем вернуло обратно в настоящее. Тогда он тоже услышал шаги, но было поздно, и он не успел спрятать холодиски и выключить компьютер. Поздно и стыдно... А сейчас? Когда это не его учитель физики, и ему самому уже не десять лет, и дело закончится трибуналом, а не выговором и плохой отметкой в графе «поведение»... а может, Вейдер прикончит его вообще без трибунала...

Оглушить из бластера? Грубовато. Вспомнился идиотский холофильм с непобедимым положительным героем.

«Профессионалы не смотрят подобных холофильмов, - мысленно сказал он себе. – Но ведь я ими никогда и не увлекался».

Так или иначе, его заметят. Пиетт, держа бластер наготове, отошел в дальний угол коридорчика, надеясь скрыться в конференц-зале.

«А если их несколько? Нет, это шаги одного человека... Хоть бы он шел в какую-нибудь другую каюту...»

Дверная панель милостиво приподнялась, впуская непрошеного гостя. В ту же секунду яркая зеленая вспышка заставила Пиетта зажмуриться.

Он подошел к оглушенному человеку, и осторожно перевернул его. Это был племянник Оззеля, полковник наземных войск.

«Нет, он не мертв... Идиот... Я же включил не только слежение за дверью кабинета, но и сигнализацию. Причем, не набрав кода, чтобы заблокировать дверь... Правильно, потому что я его не знаю... А консоль в коридоре показывает, что доступ открыт... Имперская техника – лучшая в Галактике. Что и требовалось доказать».

Пиетт вдруг заметил, что в нагрудном кармане Оззеля-младшего блестит какое-то устройство. Сияющий фиолетовый квадратик... Трудно сказать, что в нем было такого интересного. Офицер активировал холодиск, и в воздухе замерцали старокореллианские иероглифы.

«Аз-фентэ... Бред какой-то... Почему у меня всегда было так плохо с языками? Нет. Оз-Фенталь, кажется».

И что?

«Эта компания принадлежит клану Оззелей... Это та самая компания, о которой мы тогда на Чандрилле говорили с Додонной...»

На копирование содержимого холодиска ушло еще три минуты...