Вас выбрали как человека, который в свое время смог многому научиться у гранд-моффа Таркина.
Знакомо. Когда-то он этим гордился. Сослуживцы по военной академии завидовали его быстрому продвижению по службе, а милейшие дамы заводили знакомства с перспективным молодым офицером. Ладно, проехали... Мадин подумал, что выслушает Вейдера, а затем... Предупредить каламари – но что толку? Если бы каламари вовсе не имели желания присоединяться к Империи, переговоров бы не было в принципе. Успеет ли он так быстро связаться с повстанцами, чтобы координировать будущие действия и каким-то путем обратить неприятную ситуацию на пользу Сопротивления? Должен успеть...
Милорд, вы желаете, чтобы я провел переговоры под какой-то новой эгидой?
Вы будете представлять не политическую верхушку корускантских штабистов и клерков от политики, а станете моим личным посланником. Специалисты по внешней политике Империи совершили серьезную ошибку, допустив нейтралитет системы Мон-Каламари. Ваш долг – исправить этот недочет. Вы должны любыми способами убедить каламари присоединиться к Империи. К сожалению, их единственным интересом является снятие экономической блокады, а не высшая честь находиться в составе могущественного государства.
Скайуокеру вдруг стало непозволительно смешно от своего пафоса. Он подумал, что больше всего на свете мечтает о том дне, когда над подобными костюмированными выходками можно будет вволю повеселиться. Хотя кому он сможет об этом рассказать? Йоде? Мон? Возможно. Лее Органе? Кажется, проще заставить Палпатина подписать капитуляцию и сдаться повстанцам, чем добиться ее понимания и доверия. Ненависть взбалмошной принцессы с Альдераана и ненависть собственного ребенка – невыносимо разные категории.
Ну, все, хватит саможаления. Надо продолжать разъяснительную беседу с Мадином – а то генерал никак не возьмет в толк, почему это Лорд Вейдер уже тридцать секунд как молчит.
Величайшая слабость каламари заключена в химере национального суверенитета. Очевидно, экономические и торговые интересы не совпадают с личными пристрастиями. Для Империи вступление каламари в Сопротивление будет крайне невыгодно. Этого до сих пор не случилось только из-за опасений перед мощью наших войск, а также потому, что Альянс, несмотря на некоторое слепое везение, не является реальной силой.
Милорд, я подозреваю, что основной интерес Альянса – это верфи Мон-Каламари? Но, по сравнению с имперскими войсками, флот крейсеров и истребителей – пусть даже одних из лучших в Галактике – не может представлять угрозы для Импе...
Тем не менее, Мадин, для Альянса это будет серьезной поддержкой, – оборвал его Темный Лорд. – Мы не имеем права этого допустить. Нам не нужны массированные налеты на имперские военные базы.
Правильно ли я понимаю, милорд, что наша первичная цель – не допустить сближения каламари и повстанцев, а уж потом заарканить их собственными переговорами?
Вы должны акцентировать их внимание на перспективы союза с Империей. И на то, чем им грозит неприсоединение к Империи.
Могу ли я пообещать им максимум суверенитета?
Сила Империи в ее цельности. Это незыблемо. Никакой местный президент по определению не может иметь больше полномочий, чем Император.
Тем не менее, - продолжал Темный Лорд, - Империя заинтересована именно в политическом решении проблемы.
Мадин несколько замялся, а потом выдал:
Милорд, не сочтите это избытком простодушия, но почему Империя вообще прибегает к переговорам?
Повторяю еще раз – руководство Империи не заинтересовано распыляться на множество мятежных систем. Мы до сих пор не имеем точных данных о численности флота каламари. После Явина мы не можем позволить себе вступать в затяжные военные действия.
Вейдер специально не использовал прямолинейное «мы не можем проиграть», но только идиот не разгадал бы подтекста.
Полагаю, я не должен предупреждать вас о том, что вы не имеете права передавать конфиденциальные подробности нашего разговора. Мне бы не хотелось, чтобы ваша великолепная карьера вдруг оборвалась. Как и ваша жизнь, естественно, – угрожающе прошипел Темный Лорд.
