Семнадцатый полностью

Ее ноги раздвинуты в стороны, платье собрано на талии, туфли валяются на ступеньках ниже. Он нависа над ней с опущенными брюками и порванной рубашке. Мама пыталась выбраться из-под него, толкалась, била его по спине, но Рикардо был сильнее. Крики о помощи тонули в плаче Альваро, ползущего по деревянному полу рядом с ними. Малыш весь красный от слез. Ему страшно. Мама в ловушке. А я замер у дверей, неспособный сдвинуться с места с момента, как вернулся с тренировки и увидел эту сцену. Мои ноги словно приросли к полу, тело одеревенело. Будто меня заковали в цепи и заключили в клетку. Я пытался закричать, заставить его остановиться, но голос пропал. Я кричал, но меня никто не слышал. Я надрывал горло, но из меня вырывалась лишь тишина. Внезапно заплаканные глаза мамы встретились с моими, и я увидел в них панику, страх, мольбу о помощи. Это пробудило меня, отрезвило, разорвало цепи на моих ногах. Я схватил фарфоровую вазу с тумбы и, размахнувшись, ударил ею по голове Рикардо.

Свисток судьи вырвал меня из прошлого, и я, забыв о боли, вскочил на ноги, игнорируя протесты Луиджи, но Марти, появившись как раз вовремя вместе с другими игроками, опередил меня и нанес удар в челюсть Паулю, сбив его с ног.

Передо мной тут же оказался Уилл, удерживая меня от нападения на этого ублюдка, который сидел и сплевывал кровь на газон.

– Не стоит, брат. Именно этого он и добивался, – сказал он, когда вокруг нас началась суматоха.

– Он назвал мою мать шлюхой, – прорычал я сквозь стиснутые зубы, сверля Пауля взглядом.

– Эй, посмотри на меня. – Уилл взял мою голову в свои ладони и заставил посмотреть на него. – Я знаю, хорошо? Знаю и понимаю, что ты чувствуешь, но как только я предоставлю тебе шанс наброситься на него, все пойдет к чертям. – Он посмотрел на табло, затем снова на меня. – У нас есть семь минут, чтобы надрать им задницы на поле, а потом он получит свое. Сейчас нам всем нужно успокоиться. Доверься мне, договорились?

Тишина окутала стадион, словно плотная ткань, и теперь отчетливо слышался каждый звук. Мое дыхание замедлилось, превращая бурлящий внутри гнев в ледяной покой. На заднем плане путались голоса судьи и игроков, пытавшихся утихомирить разбушевавшихся участников потасовки. Марти, Рамси, Лукас и Коди были среди тех, кто оказался втянутым в этот хаос.

– Мы договорились?

– Да, да, все нормально.

– Ты в порядке? Я могу отпустить тебя?

– Да, – успокоил его я, поднимая руки вверх и показывая, что не намерен нарушать данное слово.

Уилл тяжело вздохнул и ослабил хватку.

– Я убью тебя, как только мы здесь закончим, – бросил я сквозь зубы, устремив взгляд на придурка, который поднялся с земли.

– Сделай это, – ухмыльнулся он, продолжая меня провоцировать.

Но я сдержался, помня о данном обещании. Вместо ответа развернулся и пошел к своим ребятам.

– Эй, парни, все! Хватит!

Наконец, все успокоились. Судья достал красную карточку и показал ее Марти за грубость и удар соперника. Рамси, у которого уже была одна желтая за фол в атаке, получил вторую желтую за споры с судьей и покинул поле вместе с Паулем, получившим прямую красную. С разбитой губой и окровавленной футболкой сукин сын исчез в подтрибунном помещении. Остальные участники инцидента получили предупреждения, и нам дали право на штрафной удар.

Рефери очертил линию. Двадцать три метра до ворот. Толпа зрителей затаила дыхание, предвкушая решающий момент.

Обычно я выполняю стандарты⁸⁷, но боль в спине могла помешать сосредоточиться и пробить. Поэтому я передал реализацию удара Уиллу. Он взял мяч, коротко кивнул мне и аккуратно установил его на черту. Отступил на пару шагов, готовясь к рывку. Поднял глаза, оценивая траекторию и направление мяча, расстояние до ворот и расположение стенки из защитников. Свисток арбитра разорвал тишину, и Уилл устремился вперед, глядя на мяч, словно гипнотизируя его. Его нога коснулась кожаного шара, послав его точно в верхний угол ворот.

«Королевские щиты» вырвались вперед, заработав три очка и заняв лидирующее место в турнирной таблице.

***