Эмилия протянула ему бутылку воды, но он отказался, отвернулся от всех и подошел к перилам, даже не взглянув на меня. Он тяжело дышал, сжимая и разжимая кулаки, и пытался совладать с эмоциями.
Когда адреналин постепенно утих, я ощутила, как холодный ночной воздух пронзил меня до костей. Мы выбежали на улицу так поспешно, что совсем забыли о том, насколько прохладно может быть в одном коктейльном платье. Я задрожала, и не только от холода.
– Селена, ты в порядке? – нарушил молчание Андреас, подойдя ко мне и первым решивший заговорить, пока мы все ждали наши машины.
Я кивнула, не отрывая взгляда от спины Диего, который все еще стоял неподвижно. Внутри меня нарастала тревога – я ждала, когда он обернется, подойдет ко мне, обнимет и позволит мне вновь ощутить себя в безопасности, забыть этот кошмар.
Но Диего не сделал ни того, ни другого. Вместо этого я решила обратиться к Андреасу, чтобы убедить его и Эмилию уехать. Уверена, у них были другие планы на этот вечер, и хотя бы остаток ночи должен был пройти нормально.
– Спасибо, Андреас. Дальше мы справимся.
– Эй, ты уверена? Мы можем поехать с вами, – с беспокойством в голосе предложила Эмилия, переводя печальный взгляд с меня на Диего.
– Да, не переживай. Езжайте, – успокоила я подругу, обнимая ее на прощанье.
– Если тебе что-нибудь понадобится, позвони мне, хорошо?
– Обещаю.
Когда Андреас и Эмилия уехали, я молча подошла к Диего. Он оперся руками на перила, глядя в ночное небо. Его спина по-прежнему была напряжена, но медленные и ровные движения грудной клетки говорили о том, что гнев начал уходить.
Однако я осторожно сделала шаг в его сторону, не зная, хочет ли он видеть меня после всего случившегося. И я пойму, если нет.
– Поедем домой, – тихо попросила я, не осмеливаясь приблизиться.
Диего не двигался, лишь слегка повернул голову в мою сторону. Наши взгляды встретились, и я увидела в его глазах целую бурю противоречивых эмоций – страх, боль, растерянность. Кажется, он растерян, и что-то внутри меня подсказывало, что Диего был не здесь, не с нами. Он заблудился в прошлом, в тех же воспоминаниях, которые всплыли у меня, когда я увидела на его руках кровь.
Мои глаза опустились к его ладоням: их покрывали красные пятна.
Комок подступил к горлу, и я едва сдерживала слезы.
Он сорвался из-за меня. Коннор спровоцировал его из-за меня.
Этот важный для Диего вечер испортили из-за меня.
И я боялась представить, какими будут последствия этой драки завтра.
Наконец Диего придвинулся ко мне. Я задержала дыхание, ожидая его объятий, но вместо этого он поднял руки, чтобы коснуться моего лица, и замер, словно только что заметил на них кровь. Он опустил ладони, ругаясь и злясь, и отвел взгляд, а затем и вовсе от меня отвернулся, словно ему невыносимо больно на меня смотреть. Это разрывало мне душу, и я закрыла глаза, надеясь, что, открыв их, обнаружу, что последние полчаса были лишь дурным сном.
Но это жестокая реальность.
Я распахнула веки лишь тогда, когда услышала, как наша машина мягко подъехала. Не желая оставаться здесь ни на секунду дольше, я вплела свои пальцы в ладонь Диего и потянула его за собой, почти не замечая, как он вздрогнул при нашем касании.
Как только автомобиль тронулся с места, я нашла кнопку на панели возле дверной ручки и подняла перегородку, создавая иллюзию уединенности. Затем достала из сумки салфетки. Смочив их водой из бутылки с мини-бара, я протянула руки к Диего, но он отстранился, глядя куда угодно, но не на меня.
– Тебе не нужно этого делать, – прошептал он едва слышно, и в его голосе прозвучало глубокое сожаление.
Комок подступил к горлу, но я проигнорировала его слова и продолжила начатое.
– Я знаю… Но я хочу. Позволь мне.
Я осторожно взяла его правую руку в свою и начала аккуратно стирать засохшую кровь с его костяшек. Они разбиты, распухли и кровоточили. Стараясь не причинять боли, я нежно подула на открытые раны, будто пытаясь облегчить его страдания. Мы оба молчали, погруженные в свои мысли.
Когда последняя салфетка пропиталась кровью, а мы выехали на набережную, я попросила водителя остановиться у обочины и оставить нас одних.
– Посмотри на меня, – тихо попросила я.
– Не надо, – ответил Диего, закрывая глаза и качая головой.
– Ну же, посмотри на меня, – повторила я настойчивее. –
Диего крепко сжал кулак, лежавший на бедре рядом со мной, и я накрыла его своей рукой, обхватила пальцами его подбородок и медленно повернула его лицо ко мне.
– Прости меня…
Эти слова заставили его впервые с тех пор, как мы вышли из отеля, взглянуть на меня. В его глазах мелькнуло удивление, сменившееся привычной яростью. Тень затмила карие глаза, превращая их в темный омут.
– За что ты просишь прощения? – Его голос дрожал от сдерживаемого гнева. Диего так сильно сжимал челюсти, что я испугалась, как бы он не навредил себе.
Он пристально посмотрел на меня, словно пытаясь проникнуть в самую глубину моей души.
– Это моя вина, – призналась я, сглатывая ком в горле. – Он нарочно довел тебя до этого состояния перед всеми. Из-за меня. Чтобы наказать меня.