Эми пожала плечами, не отрывая глаз от поля. Ее пальцы нервно теребили кончики шарфа, обернутого вокруг шеи.
– Сегодня, когда я была в ванной, случайно услышала его разговор с Рамоной, его сестрой. Они говорили о Рождестве, и она спросила, приведет ли он кого-нибудь домой на праздник. – На ее губах появилась робкая улыбка, но в голосе звучало что-то печальное и болезненное. Когда она опустила глаза, я уже знала, что последует дальше. – Андреас ответил, что нет.
Я поставила стаканчик с горячим шоколадом на соседний стул и положила ладони поверх ее рук. Она немного помолчала, обдумывая свои слова, и потом продолжила:
– Мы вместе уже два года, но я до сих пор не знакома ни с его семьей, ни с друзьями вне команды. За это время я привыкла быть в тени, научилась молчать и подавлять свои эмоции, когда вокруг нас зрители. Я наизусть выучила слова опровержения для прессы: мы просто коллеги, и никаких отношений между нами нет. Иногда мне кажется, что я все это выдумала, и что
Она перевела взгляд на поле, где игроки устроили тренировочный матч. Андреас стоял в воротах, внимательно следя за Марти, который входил в штрафную один на один с ним. Мяч полетел в правый нижний угол, и Андреас прыгнул, дотянувшись до него.
Игроки его команды в оранжевых жилетках радостно вскинули руки, празднуя сейв, и я заметила гордость на лице Эмилии, хотя грусть все еще читалась в ее глазах.
– Он любит тебя, Эм. Ты ведь знаешь это, правда? – спросила я подругу.
Она повернулась ко мне.
– Да, знаю. Когда мы вместе, все иначе. Мы словно попадаем в другой мир, где существуем только мы двое. Счастливые и влюбленные. Но это всегда происходит за кулисами: когда свет погаснет, нет зрителей, и мы остаемся одни. Но стоит занавесу подняться, все меняется. И в такие моменты я чувствую себя… грязной.
Это ощущение было мне знакомо. Быть невидимой в жизни того, кого считаешь своей второй половиной, быть чьим-то тайным секретом – отвратительно и болезненно. Это ранит не только твое сердце, но и твою самооценку. Начинаешь копаться в себе, искать недостатки, прокручиваешь в голове моменты, когда, как тебе кажется, могла бы испортить отношения или стать причиной того, что они дошли до такой точки, раз тебя стыдятся и прячут. Хотя на самом деле проблема не в тебе. Но ты никогда этого не поймешь, пока будешь обвинять себя в чужих ошибках и думать, что не оправдала чьих-то ожиданий, занижая свою собственную ценность. Это неправда, и в этом нет твоей вины. Каждый из нас заслуживает быть для кого-то центром Вселенной, и в первую очередь для самого себя.
Эта простая истина, которую необходимо принять. Мне было непросто, потому что, как бы сильно мой внутренний голос ни кричал об этом, я заглушала его и свою гордость из-за необходимости, пока в моей жизни не появился Диего и не показал, что значило быть важной. Мне понадобилось время и нужный человек, и больно было видеть, что близкому мне другу пришлось оказаться в таком положении и потерять веру в себя.
– Ты спросишь, а как же церемония в Париже, и будешь права, ведь даже мне казалось, что Андреас наконец-то принял нас. Но сегодняшний разговор или то, каким отстраненным он был после того вечера, говорит об обратном. Я ошиблась и по глупости решила, что секреты остались позади, и мы впустили в наш мир других. Но Андреас одним лишь отказом указал мне мое место и напомнил, кто я такая. Временная шлюха, которую он имеет.
Ее слова пробудили во мне защитницу. Потребность защитить подругу обострила мои чувства обиды и злости за нее.
Хотя я не так хорошо и близко была знакома с Андреасом, он мне симпатичен. Я не сомневалась в его любви к Эмилии, потому что блеск в его глазах, когда он рядом с ней, виднелся даже из космоса. Он сиял ярче любой другой звезды, но это не отменяло того факта, что мой друг – кретин, если позволяет своей девушке так себя чувствовать. Я очень надеялась, что у него есть веская причина вести себя подобным образом, иначе нам придется провести серьезный разговор.
– Не смей так говорить о себе, ясно? – Я взяла Эмилию за руки и положила их себе на колени. – Ты самый светлый человек, которого я встречала в своей жизни, Эм. Ты чудесная, заботливая, добрая и бескорыстная. Твоя доброта окутывает, дарит тепло. И любой, кто будет горд называть тебя своей, будет счастлив и любим, и если Андреас или кто-либо другой не понимает этого, то они глупцы. И я прошу тебя, делясь любовью и заботой с другими, не забывай про себя. Ты достойна быть первым выбором. Помни об этом, хорошо?
– Хорошо, – кивнула он и потянулась за объятиями. – Я люблю тебя, подруга.
– А я люблю тебя. И я рада, что ты появилась в моей жизни.