Семнадцатый полностью

Наступила тяжелая тишина, которую нарушал только звук его дыхания. Затем Диего прочистил горло и произнес:

– Ты права.

Его слова обожгли, оставляя горький привкус. Но я понимала, что заслужила это. Я ждала, что сейчас он оттолкнет меня и уйдет прочь, но вместо этого Диего резко схватил меня за подбородок большим и указательным пальцами и поднял мою голову, заставляя встретиться взглядом с его потемневшими глазами.

– Я был готов убить этого ублюдка, потому что он посмел оскорбить тебя и нелестно высказывался о Тео. И я бы сделал это, если бы меня не остановили. Этот подонок искал смерти от моих рук, судя по тому, как смело раскрывал передо мной рот. – Диего наклонился ближе, его горячее дыхание коснулось моих губ, которые трепетали всего в нескольких сантиметрах от его. – Но если этого мало, то он назвал тебя своей, рассказывал, как трахал тебя в рот, словно шлюху, тем самым подписав себе приговор. Никто, никто, черт возьми, не смеет говорить о тебе в таком тоне! И уж точно никто не имеет права называть тебя своей, потому что если ты и можешь кому-то принадлежать, то только себе… и мне. Только мне. Это ясно?

Меня захлестнули эмоции, настолько поразили эти откровения, что я не смогла вымолвить ни слова. Мое тело застыло, а челюсть, сжатая пальцами Диего, отказывалась двигаться. Кажется, у меня поднимается температура – мне вдруг стало невыносимо жарко. Моя кожа покрылась мурашками, во рту пересохло, а сердце на миг остановилось, прежде чем вновь бешено заколотиться.

Не знаю, что меня поразило больше: его готовность убить кого-то ради меня или эта неожиданная собственническая ревность, но все это вызвало на моем лице нелепую улыбку, а внутри разлилось теплое чувство. Оно росло с каждым мгновением, заполняя грудь приятным ощущением.

Диего зол, но не на меня. Он сердился на того, кто посмел оскорбить меня и моего брата. Он вступился за меня, рискуя своим будущим, встав на защиту против Коннора, который никогда не делал ничего подобного, пока мы были вместе. Напротив, он был тем, от кого следовало защищаться.

В глазах появились слезы, и на сей раз я не собиралась их сдерживать. Рядом с Диего не было нужды прятать свои чувства. Поэтому я позволила им вырваться наружу, разрешила соленым каплям катиться по щекам прямо на пальцы Диего, удерживающие мой подбородок. Я поддалась порыву и потянулась вперед, к его губам, запустив руки в его мягкие волосы.

Ему не требовалось много времени, чтобы ответить на поцелуй. Он припал к моим губам с такой же страстью и настойчивостью, подтверждая каждую сказанную фразу. Его пальцы заскользили вниз, к моей талии, помогая мне устроиться на нем сверху. Когда я удобно уселась на его твердые бедра, Диего нашел молнию на спине моего платья и медленно спустил собачку вниз, обнажая кожу. Несмотря на отчаянный, жадный поцелуй, в котором наши зубы стучали друг об друга, а языки исследовали рты, его пальцы ласково скользили по моей спине вверх и вниз.

Его губы опустились к моей шее, и я отдалась этому прикосновению, предоставляя ему полный доступ к своему телу. Когда он провел языком по сонной артерии, как я люблю, из меня вырвался тихий стон, возможно, услышанный во всем Париже. Впрочем, плевать, ведь мы находились в городе любви, не правда ли?

Я начала медленно покачиваться, когда ощутила, как Диего возбудился от наших ласк. Опустив руку между нами, я попыталась расстегнуть ширинку его брюк, но неожиданно Диего остановил меня, накрыв руку ладонью. Когда его губы оторвались от моих, я заскулила, словно Чапи, у которого отобрали любимую игрушку.

– Что случилось? – спросила я, не узнавая свой приглушенный голос.

– Не здесь.

Диего оставил короткий, едва ощутимый поцелуй на моем плече, затем убрал прядь волос за ухом, заглядывая мне в глаза.

– Но…

Он прервал меня, застегивая молнию на моем платье.

– Обещаю, сегодня я буду поклоняться тебе всю ночь, и к тому моменту, как я закончу, твое тело будет точно знать, кому оно принадлежит. Но не на заднем сиденье арендованного автомобиля посреди улицы и не тогда, когда мои руки перепачканы чужой кровью. Ты заслуживаешь не этого, мой лунный свет.

***

– Как думаешь, Андреас меня стесняется?

Мы с Эми сидим на трибунах, наблюдая за тренировкой. В отличие от остальных ассистентов и помощников игроков, мы предпочитали находиться на свежем воздухе, наслаждаясь зрелищем, а не сидеть внутри тренировочного комплекса. Особенно сейчас, когда жара спала и чувствовалось приближение зимы, хотя снежных сугробов здесь, конечно, ждать не приходилось, как, скажем, в России.

Никогда не забуду ту поездку в Москву с «Феррари» и Коннором на одно из мероприятий спонсора, владельца компании «Русстар», производящей моторное масло премиум-класса. Было жутко холодно, казалось, что я перенеслась там в эпоху мамонтов, в самый разгар ледникового периода.

Бр-р-р…

От воспоминания о замерзших пальцах меня пробрала дрожь.

– Почему он должен стесняться? – уточнила я, сделав глоток горячего шоколада.