Зазвонил телефон. Я освободила Эмилию из своих объятий. Она смахнула слезы с щек и сделала глоток своего уже остывшего кофе. Убедившись, что она в порядке, я ответила Муниру.
– Доброе утро.
– Если бы оно еще было добрым, – проворчал мой работодатель. – Шумиха не утихает. Заголовки становятся все красочнее и громче. Ты видела, что они пишут?
Три недели прошли с той памятной ночи на вечеринке после вручения «Золотого мяча», когда вспыхнула драка между Диего и Коннором, но шумиха вокруг этого события не утихала. Утром следующего дня, когда мы собирались покинуть отель, чтобы отправиться в аэропорт, нас уже поджидала толпа журналистов. Они, как хищники, дожидались нас, начиная с четырех утра, если верить словам швейцара. Однако их интерес был направлен не на торжественную церемонию или награду, а на скандал, сведения о котором просочились в сеть. Вероятно, кто-то из сотрудников «Гранд-Авеню» решил поделиться информацией, но этим вопросом уже занимались представители отеля и наши юристы.
С тех пор испанские и мировые издания, а также социальные сети пестрели яркими заголовками, обвиняющими Диего в психической нестабильности и склонности к агрессии. Их обвинения сводились к тому, что он напал и жестоко избил чемпиона «Формулы-1». Кроме того, начали всплывать истории о других случаях, когда Диего якобы допускал вспышки гнева на публике. Анонимные свидетели заявляли, что видели или слышали о таких инцидентах в отношении близких и знакомых. Все эпизоды футбольных матчей, где он мог проявить вспыльчивость и раздражение, подвергались тщательному анализу, а в интернете появлялись мемы и нарезки видео, представляющие Диего главным антагонистом. Все внимание футбольного сообщества, да и не только, было приковано к нему. Давление было огромным, и оно воздействовало на него гораздо сильнее, чем мне хотелось признавать.
Но самое тяжелое заключалось в том, что мир вновь вспомнил о его генеалогическом древе. Люди начали активно обсуждать отца Диего и их сложные взаимоотношения, а также прошлое семьи. В сети появились фотографии Рикардо, статьи о его арестах, проблемах с алкоголем и азартными играми. Однажды на послематчевой пресс-конференции один из журналистов спросил, не желает ли Диего пройти курс лечения.
Конечно, мы с пиар-отделом и юристами были готовы к подобным вопросам, поэтому Диего великолепно справился с ситуацией, сохраняя спокойствие и демонстрируя профессиональную улыбку. Однако я знала и видела, какие чувства бурлили у него внутри.
Его глубоко задевало происходящее, и душевные раны Диего кровоточили сильнее, чем он пытался показать миру.
На кону стояла слишком высокая ставка: его карьера в клубе и футболе, рекламные контракты с международными брендами, его репутация.
Все это время Диего находился в напряжении, становился раздражительным и злым. Он чувствовал себя под постоянным давлением общества, и это не могло не отразиться на его психологическом состоянии, как и на всех нас. Лаура и Альваро тоже стали мишенью, и теперь их окружали не только журналисты, но и охрана, которая патрулировала дом и всюду их сопровождала.
Я старалась быть рядом с Диего в любую минуту, но и была готова предоставить ему пространство, когда он нуждался в одиночестве, хотя невозможно было игнорировать тот факт, что он вновь отгораживался от меня и мира высокими стенами, которые медленно возводил вокруг себя. Это было слишком знакомо.
– Да, сеньор. Клуб уже взялся за это дело и…
– Ему необходимо согласиться на интервью и выступить в прямом эфире у этого блогера.
Я вскочила с места и начала беспокойно ходить по трибунам, раздраженная его тоном.
После последнего инцидента на пресс-конференции Диего принял решение отказаться от участия в любых интервью, несмотря на давление со стороны клуба и Мунира, считавших, что ему следует сделать официальное заявление. Поэтому я связалась с Алехандро Кабрерой и, извинившись, отменила нашу встречу.
– Сеньор, Диего не желает участвовать в интервью, и я полагаю, что мы должны уважать…
– Селена, я не спрашивал твоего мнения, и мне плевать, как ты убедишь Диего, но прямо сейчас его спасение заключается именно в этом. Он придет, ответит на вопросы, развеет все сомнения, и на этом все закончится. Но если он продолжит хранить молчание, люди будут продолжать строить догадки, и это лишь подбросит новые поленья в уже разгорающийся костер. Черт возьми, нам еще повезло, что этот гонщик не подал на Диего в суд! Ты ведь сама понимаешь, что я прав!
Да, это так. Несмотря на то, что я уважала любое решение Диего и не хотела давить на него, официальное заявление могло бы снизить градус напряжения вокруг событий и позволить всем немного перевести дух и успокоиться. Важно прекратить любые домыслы, показать, что Диего здоров, стабилен, сосредоточен на футболе и оснований для бессмысленных разговоров нет. Нужно заставить замолчать журналистов, которые пытались мутить воду.