Было бы глупо думать, что, несмотря на ясность мысли, у меня оставался шанс противостоять сердцу, давно принадлежавшему одной-единственной девушке. Эта битва была проиграна в тот день, когда Селена Маккой, с ее дерзкой улыбкой и сверкающими глазами цвета небесной синевы, врезалась в меня в школьном коридоре. Она была настоящим вихрем, принесшим в мою жизнь яркие краски. Она стала тем светом, которого мне недоставало, несмотря на солнце, встречающее мой день, и луну, провожающую ночь, на протяжении всей моей жизни.
Пора вернуть свет в свою жизнь и сдержать данное обещание.
Мой единственный выходной канул в Лету, и виновниками тому стали друзья, решившие преподнести урок бывшему учителю физики, который приставал к одной из учениц нашей школы. Марко и двое других игроков команды услышали крики о помощи, когда в прошлый пятничный вечер шли на тренировку через школьную парковку. Они бросились туда и застали ужасающую сцену: учитель грубо удерживал Анхелу, прижимая ее к стене и пытаясь залезть к ней под юбку. Марко не задумываясь бросился на ублюдка с кулаками.
Но на этом они не остановились. Парни решили пойти дальше и разукрасить машину учителя краской, оставив на ней «памятный сувенир» от школы в честь его увольнения.
Сердце мое наполнялось гордостью за друзей, но разум отказывался поддерживать их импульсивные действия. Конечно, написать на машине обидчика слово «насильник» казалось справедливым возмездием, но не предугадать возможные последствия – чистейшее безрассудство. Нужно было действовать иначе: тихо, незаметно, и уж точно не проворачивать этот акт вандализма посреди бела дня прямо перед школьными камерами на парковке.
Как только эта новость дошла до директора школы, ребят отстранили от занятий на две недели, а также от участия в трех матчах. Но тренировки никто не отменял. Более того тренер Хесус придерживался принципа, что если кто-то из команды провинился, даже вне футбольного поля, то отвечать будет вся команда. Вот почему наш заслуженный выходной обернулся наказанием за грехи моих неразумных товарищей и, конечно же, моего так называемого лучшего друга.
Когда мы наконец покинули душный зал, нас встретил свежий вечерний воздух. После знойного дня, когда солнце спряталось за горизонт, остров окутывал холодный морской бриз. Обычно в такие моменты я натягивал на себя толстовку или легкую куртку, но сегодня позволил ветру охладить свое разогретое тело, принося долгожданное облегчение.
– Ладно, парни, до завтра, – произнес Абидаль, крепко пожав всем руки и собравшись домой.
– Капитан, прости за сегодняшний день. – Нико протянул мне руку в качестве извинений. – Дурацкая затея.
– Черта с два она была дурацкая! – вскипел мой лучший друг, мгновенно распрямившись и забыв о боли в спине. – Этот мерзавец заслужил каждый удар, что я ему нанес. Повезло ему, что ограничился одним зубом в память о школе.
– Ты вообще не должен был так поступать, Марко, – отругал я его, слегка хлопнув по затылку. – Мы потеряли трех ключевых игроков перед важным матчем!
– А что, по-твоему, я должен был делать? Стоять и смотреть, как этот урод прикасался к ней своими грязными руками? Или подождать, пока он зайдет слишком далеко?
– Ты должен был думать головой, прежде чем действовать сгоряча и подводить всю команду! – возразил я, понимая их желание защитить девушку, но не одобряя выбранные методы. – Надо было поступить умнее. Мы бы разобрались с ним позже, не привлекая внимания всей школы и не навлекая гнев тренера.
Марко опустил взгляд, признавая свою ошибку. Нико тоже молчал, уставившись в пол. Оба понимали, что напортачили.
– Ладно. Что сделано, то сделано. До завтра, парни.
– Ты не идешь? – удивленно спросил Марко.
– Жду Селену. Пока.
Пока я был на тренировке, Селена, как обычно, сидела в библиотеке над учебниками. Уже полгода это стало нашей рутиной. Она дожидалась меня, и потом мы вместе гуляли по парку до темноты или отправлялись на пляж, наслаждаясь шумом волн и закатом. В те редкие дни, когда удавалось улизнуть от родительского надзора, мы прятались в чьей-нибудь комнате, вдвоем создавая свой маленький мир.
Я любил такие вечера больше всего. Мы с Селеной наслаждались обществом друг друга и совершенствовали свои знания в области сухого петтинга. Мне нравилось целовать ее, ощущать каждую клеточку ее дрожащего тела, отзывающегося на мои ласки. Но мне хотелось большего. Можно ли осуждать подростка, впервые познавшего страсть в четырнадцать с Клариссой Харпер из старших классов и с тех пор живущего активной сексуальной жизнью? Едва ли.