Семнадцатый полностью

Мы оба вернулись к реальности, напомнившей день нашего знакомства. Диего посмотрел на меня, слегка наклонив голову, и улыбнулся, заглядывая мне в глаза из-под густых ресниц. Я не могла оторваться, отвечая ему такой же теплой улыбкой. Как и тогда, он подмигнул мне, и я отчетливо понимала, что мальчик, занимавший особое место в моем сердце, вырос великолепным мужчиной, сидевшим напротив. Несмотря на прошедшие годы и расстояние, он лишь укреплял свое место в этом глупом органе. Потому что он был там всегда.

Звонок таймера вернул нас к реальности, напомнив, почему мы оказались на кухне. Тесто было готово, и пора было приступать к делу.

Притащив его из кладовки, я встала рядом с Диего таким образом, чтобы удерживать между нами безопасное расстояние. Иначе ему грозило нападение со стороны «сумасшедшей» девушки, какой я становилась в его присутствии.

Он помог мне освободить пространство на столе, убрав ненужную посуду.

– Присыпь немного муки сюда, пожалуйста, – попросила я, вытаскивая липкую массу из миски.

Диего внимательно выполнил просьбу, аккуратно рассыпая муку по столешнице.

– Хватит? – уточнил он.

– Да, спасибо, – ответила я, убирая миску в раковину.

Разрезав тесто на две одинаковые части, я протянула одну из них Диего. Он приподнял бровь, недоверчиво щурясь на меня. Тем не менее, следуя за моим взглядом, он взял кусок теста. Его длинные пальцы погрузились в мягкую массу, и он стал повторять за мной, разминая тесто руками. Удивительно, но у него получалось довольно ловко. Диего Карраско всегда был отличником.

Я подняла взгляд и увидела картину, достойную романтической сцены из фильма с «Нетфликс» или горячего эпизода из тех книг, которые Эми и Каталина пытались навязать мне. Но это была не фантазия, а реальность.

Передо мной стоял Диего с его сосредоточенным видом, острым подбородком, пухлыми губами и нахмуренными бровями. Он умело разминал тесто, словно делал это всю жизнь. Его сильные руки и длинные пальцы, казалось, знали, как обращаться нежно, вызывая мурашки по всему телу…

«Что за черт, Селена? Как ты могла перейти от теста к коже?» – оборвал мои фантазии внутренний голос.

Я попыталась сосредоточиться на тесте.

– Что-то случилось на тренировке? – спросила я, надеясь узнать причину его напряженного состояния.

– Ничего особенного, – отмахнулся Диего.

Я цокнула языком и угрожающе взмахнула лопаткой, готовая испачкать его.

– Ты нарушаешь правило кулинарной терапии.

Он поднял руки в защитном жесте, чуть отодвинувшись.

– И в чем же оно заключаются?

– Нужно говорить. Это помогает выпустить накопившиеся эмоции, в частности негатив.

– И обязательно при этом играть с тестом? Неужто эта терапия носит твое имя, Маккой? – Дерзкая, дразнящая улыбка озарила его лицо, заставив меня сжать ноги.

Как же я скучала по его улыбкам. По этой ямочке на левой щеке, по искрящимся глазам. И я чертовски сильно скучала по нему.

Скучал ли он по мне?

Решив не поднимать этот вопрос снова, чтобы не испытать ни боли, ни унижения от возможного ответа, я прокашлялась и вернулась к формовке булочек-сердечек, пытаясь занять руки делом.

– Не умничай, Чемпион! Таков план, так что не увиливай, иначе мы застрянем на этой кухне до вечера, пропустив пробежку и обзор последних матчей этих ос.

Лига чемпионов должна была стартовать через пару дней, и наша команда уже вовсю готовилась к первой гостевой игре на поле соперников. Несмотря на плотный график игр в Ла Лиге, лидирующая позиция в турнирной таблице позволяла нам сосредоточиться на другом турнире.

– Шмелей⁶⁷, – поправил он меня с легкой улыбкой, не поднимая головы и продолжая сосредоточенно лепить свое сердце.

Я лишь пожала плечами на его замечание и продолжала наблюдать за ним.

Диего молчал, пока я заканчивала со своей частью теста. Минуты тянулись медленно, но он, казалось, не собирался говорить. Я не хотела давить на него, поэтому вскоре оставила все попытки и занялась приготовлением начинки для булочек. Как вдруг Диего нарушил тишину.

– Когда я перешел в «КЩ», я был еще ребенком, – начал он. – Адаптация оказалась намного сложнее, чем я мог себе представить. Были дни, когда я сомневался, правильно ли поступил, согласившись на их предложение.

Эти слова прозвучали неожиданно. Я прекрасно знала, что переход в «Королевские Щиты» был его детской мечтой. Он шел к ней долгие годы, добиваясь исполнения поставленной цели. Услышав о его сомнениях, я почувствовала, как сердце сжалось от боли.

Усевшись рядом с ним на барный стул, я замерла, ловя каждое слово, которое он решился произнести, и продолжила месить тесто.

– Я был полон надежд, радости и наивной уверенности, что, попав в «КЩ», смогу наконец расслабиться, ведь моя мечта сбылась. Но я жестоко ошибался, – горько усмехнулся Диего. – На самом деле никто меня там не ждал. Вместо этого я оказался на старте своей карьеры заново, вынужденный ежедневно доказывать свое право находиться в основе. Сначала я злился, ведь считал, что уже все доказал, что заслуживаю быть среди лучших.