Семнадцатый полностью

Да и он был в похожей ситуации: новый игрок, способный заменить его, его подвешенное состояние в клубе, непростые отношения со СМИ и нависшая угроза в лице отца. Все это давило на него, и любая мелочь, способная разрушить хрупкое равновесие, становилась тем самым спусковым крючком. И еще этот Уолберг со своей ненавистью.

Я вскочила со стула и подошла к нему, накрыв его руку своей. Как только пальцы соприкоснулись, Диего повернул ко мне голову, и наши взгляды встретились. Его насыщенные карие глаза, без единого пятнышка золота, желтого или зеленого, смотрели на меня с глубокой печалью и неоправданным чувством вины. Моя грудь сжалась от волнения.

Диего всегда был таким: он брал на себя слишком многое, не брезговал чужими проблемами и был готов на самопожертвование ради других. Мне нравилось это, но в то же время я на него злилась. Я любила его за мягкость сердца, но не разделяла его готовности жертвовать собой, брать на себя вину и ответственность за людей, которые этого не ценили. И больше всего я ненавидела то, что жизнь была так к нему несправедлива.

– Это не твоя вина, Диего, – я приблизилась к нему и крепче сжала его руку, желая, чтобы он услышал меня. – Ты занимаешь свое место в команде. Ты там, где должен быть. Ты не занял чужое место: ни Рамси, ни кого-либо другого. Ты слышишь меня?

Когда Диего не ответил, я сократила расстояние между нами, встав вплотную к нему, и положила вторую руку на его щеку. Он не отпрянул, напротив, лишь поддался моему прикосновению и прижал лицо к моей ладони, не отрывая глаз от моих. От интенсивности его взгляда перехватывало дыхание. Нас разделяло всего несколько сантиметров, его губы нависали над моими.

– Оно твое.

Говорила ли я все еще о футболе?

Это не имело значения.

Диего глубоко вздохнул, его кадык дрогнул, челюсти сжались, брови на переносице нахмурились, а глаза сузились. Это знак. Он задумался над чем-то, что ставило его в тупик. Выбор, который ему предстояло сделать.

Когда его взгляд опустился на мои губы, я поняла, что этим выбором была я.

Когда он поднял свободную руку и захватил меня за шею, я осознала, что он сделал свой выбор.

Когда его губы нашли мои в жестком и твердом поцелуе, я знала, что готова была быть кем угодно для него. Выбором, победой, поражением.

Диего притянул меня к себе, уничтожив последние сантиметры, и прижался ко мне всем своим телом, пока вторая рука, которую мне пришлось отпустить, чтобы схватиться за его сильные плечи, обвила меня за талию. Я ответила ему с таким же напором, когда не стала ждать, пока он попросит разрешения, чтобы углубить поцелуй. Я отдала полный контроль ему, открыв губы и впуская его внутрь.

Диего не заставил себя долго ждать. Из него вырвался глубокий вдох, когда наши языки нашли друг друга и переплелись у меня во рту. Мой стон заглушил его собственный.

Он запустил пальцы в мои волосы на затылке, продолжая натиск. Он целовал меня так, будто нуждался в этом поцелуе все эти годы. Словно одержимый, изголодавшийся.

Затем его руки опустились на мою задницу и начали ее сжимать. Диего поднял меня за ягодицы и усадил на столешницу позади нас. Как только я коснулась холодной мраморной поверхности, которая приятно охладила мое разгоряченное тело, я застонала ему в рот.

– Mierda. – Диего на мгновение прервал наш поцелуй, но только для того, чтобы набрать в легкие побольше воздуха и вновь захватить мои губы.

Он был прав. Это катастрофа. Никто и никогда не целовал меня так, как делал это Диего. Как я могла жить без его поцелуев столько времени? Как смогла обходиться без его прикосновений все эти годы? Как могла подумать, что другой мужчина сможет заменить его?

Я была полной дурой.

Оставив мысленную заметку отчитать себя после, я решила насладиться моментом и наверстать упущенное из-за своих поспешных решений. Но моя собака, похоже, имела на этот счет иные планы. Чапи внезапно появился на кухне и начал прыгать на Диего, громко лая. Предатель.

Диего отстранился от меня, чтобы отогнать пса, но тот явно не собирался оставлять меня одну с этим мужчиной и его настойчивыми руками, обжигавшими кожу на моих бедрах.

Когда Диего вернулся ко мне, устремляясь к моим губам, я была благодарна ему за то, что он не сдался под натиском моего питомца. Его язык проник в мой рот, предварительно лизнув нижнюю губу. О Всемогущий мужчина на небесах, это было восхитительно. Я любила целовать Диего. Я наслаждалась каждым его прикосновением, его мощными объятиями, его страстью, когда он прижимался ко мне и целовал меня. Я любила его.

Диего зарычал, но на этот раз из-за Чапи, который укусил его за ногу.

– Отвали, Чапи! – Мне пришлось прервать поцелуй, чтобы одернуть щенка, но этого оказалось недостаточно.

Собака не собиралась сдаваться, пока Диего не отпустит меня. Тогда я сама освободилась из его объятий, прислонясь лбом к его твердой груди и прошептав:

– Он воспринимает тебя как угрозу.

– Проклятая собака!