Ворвавшись в спальню, я закрываю дверь и, не обращая внимания на ее попытки вырваться, старым простым приемом сбиваю с ног. Мелани с испуганным взвизгом падает на кровать. Не теряя времени, я перехватываю ее руки, при этом ложась на нее сверху и обездвиживая весом своего тела — всё, она в западне. Девушка, кряхтя, пытается освободиться, в итоге, быстро выбившись из сил, она тяжело дыша сдается:
— Что ты делаешь?
— Воспитательные меры по укрощению строптивых!
— Пусти…
— Нет, потому что так ты никуда не убежишь от меня.
— Пусти!
Она снова делает слабую попытку вырваться, но я сильнее лишь прижимаю ее руки к кровати. Мел со стоном поражения выгибается подо мной, распаляя мое желание: очень соблазнительное у нее положение, а я еле сдерживаюсь, чтобы не использовать его.
— Ну? Так ты будешь отвечать?
— На что?
— Что с тобой? Почему ты от меня весь день убегаешь? — Она упрямо закусывает губу в ответ. — Злишься? — Ноль реакции. — Обиделась? — Мелани легко фыркает на это. Ага! Обиделась. — Что я сделал не так?
— Ничего…
— Мел!
— Ты… ты… — Я вижу, как румянец заливает ее щеки. От этого сильнее хочется поцеловать ее, но нет. На землю меня возвращает ясно читаемая боль в глазах. Я неконтролируемо отпускаю ее руку и дотрагиваюсь до ее лица. Весь гнев и напористость тут же испаряются во мне.
— Что случилось?
— Ты разлюбил меня, да? — Она неожиданно выпаливает это, будто уже была не в силах сдерживать себя. Я же ошарашенно гляжу на нее, отпуская ее и садясь рядом. Мелани, всхлипывая, садится рядом и начинает приглаживать свои распушенные сбившиеся локоны волос. Я пытаюсь прийти в себя от шока: разлюбил? Я? С чего взяла?
— Ты серьезно сейчас спросила?
— Да… — Она отворачивается и смотрит куда-то в сторону. Я же наоборот хочу видеть ее глаза, поэтому тянусь рукой и поворачиваю к себе ее лицо. Небесные глаза полны слез, которые через мгновение начинают падать крупными каплями с ресниц. Мой внутренний зверь, который до этого рвал и метал, скуля, поджал хвост в ужасе от увиденного.
— Мелли, ты с чего вдруг решила?
— Я не слепая, Рэй! Мне кажется, что ты разочаровался во мне. Я понимаю, Варя всегда привлекала мужчин больше, чем я… И ты, наверное, узнал, какая она смелая и решительная, остроумная и… Она всегда была лучше меня! И поэтому ты отказался от меня вчера? Да?
Она выдает все пулеметной очередью, прерываясь на громкие всхлипы. Я же шокировано слушаю этот бред: как она вообще до этого додумалась? Как ей это в голову взбрело?
— Подожди, ты решила, что я разлюбил тебя, из-за того, что я не переспал с тобой?
— Шрамы! Их не было! Я видела твое лицо! Я не знала, что они так… так…
— Много значат? — Подсказываю я, глядя, как она задыхается от переполняющих ее чувств. В ответ следует легкий кивок. Отлично! Она меня только что записала в фетишисты. — И ты решила, что я хорошо общаюсь с Варей, значит, ее предпочитаю больше тебя?
— Ну… как бы… да. Она рассказала, как вы проводили время, как общались… У вас даже появились секреты от меня.
— Эй! Я сбежал из психиатрической больницы, убегал от Деннард ради тебя, нашел на краю земли! И ты говоришь, что я тебя не люблю? Это сумасшествие какое-то!
— Да, но ты мог разочароваться во мне после того, как нашел…
Она произносит таким тоном, будто хоронит себя. Я же взрываюсь, всплескивая руками, как Стефан:
— Да я с ума схожу из-за тебя! Мел! Очнись! Я люблю тебя, я хочу тебя. Ты мне нужна! Ты понимаешь? Плевать мне на твою сестру! Как тебе вообще в голову это пришло?!
— А ваш разговор наедине от меня…
— Мы с ней беседовали о Кевине!
Она, не веря, качает головой. Я же готов взорваться! Магия ураганом начинает гудеть во мне — гляди того, произойдет срыв, и дай Бог, если что-то останется целым в этой комнате!
— Да, но ты не захотел меня!
— Опять ты про это! Я не фетишист! Я рад, что нет этих уродливых шрамов! Я отказался от секса по другой причине!
— И какой же?
Я измученно сжимаю переносицу, пытаясь успокоиться. Чокнутая, сумасшедшая девчонка!
— Сама догадайся…
Она крепко смыкает губы и зло смотрит в одну точку. Она сейчас напоминает мне насупившегося ангела, если такие бывают в природе. Я начинаю косточкой пальца стирать ее слезы со щек.
— Мел, ты сама сказала, что у тебя новое тело, заново созданное. Даже шрамов нет! Как ты думаешь, насколько оно новое? — Я пытаюсь донести ей свою мысль, не вводя в краску, указывая глазами на ее низ живота. Секунда, другая, и Мелани становится пунцовая с глупым выражением лица.
— Ты думаешь, я…
Кажется, поняла! Я тяжело вздыхаю и цежу слова сквозь зубы вполголоса, чувствуя себя неловко от этой темы:
— Да, Мелли. Ты девственница. И, черт возьми, я не понимаю, как ты сама не додумалась до этого. Зато нафантазировала черт-те что!
Мелани слушает, молчит, после чего выдает своё коронное сдавленное: «Ой!» — признание того, что она совершила очередную глупость. Меня же начинает разбирать смех от всего, что произошло сейчас.
— Иди ко мне, фантазерка. — Я прижимаю ее к себе, сладко вдыхая запах волос и целуя в макушку. Чувствую, я с ней никогда не соскучусь. — Зато у тебя с воображением хорошо!
