— Тогда скажи, что меня любишь. — Не такой ответ я ожидала! Рэйнольд хоть и пытается придать голосу беззаботность, но я отчетливо слышу нотки неуверенности и страха. Это так несвойственно для него! Это больше похоже на меня, чем на моего сурового Инквизитора. Поэтому спешу его заверить, чувствуя, как тревога от него передается и мне:
— Очень! Сильно-сильно! А что есть сомнения?
— Нет. Пока нет. — Он делает глубокий вдох и задумчиво отворачивается.
— Что значит «пока»?
Я обиженно вспыхиваю: это что еще за новости? «Пока»?
— Шучу! А то ты опять не справишься с собой из-за нервов, и разнесешь что-нибудь… Дрёбак жалко!
Рэй моментально возвращает себе свою легкую улыбку и становится похожим на довольного домашнего кота. И тут же целует меня в губы, притом как-то странно, показательно, не наслаждаясь, будто начеку, пока не понимаю причины его поведения.
— Эй! Не смущайте старых жителей.
Я оборачиваюсь и вижу Кристофера с Эйвиндом, идущих к нам. У Ларсена на лице натянута дружелюбная улыбка, собственно как у Оденкирка. В последнее время эти маски у них постоянно на лицах, когда они рядом. Мужчины здороваются крепкими рукопожатиями.
И снова ощущение, что вокруг меня заговор! Твою мать…
— Дэррил просил передать, что нашел дом для вас. Так что все, как ты просил.
— Дом? — Я удивленно смотрю на них.
— Сегодня Варя и Стефан уходят в Саббат. Я попросил Дэррила найти нам жилище поменьше.
Я удивленно смотрю на Рэя. Что-то совсем не состыковывается. Зачем поменьше? Какая разница, где ночевать? Но, увидев мое лицо, он тут же добавил: «Это для нашей безопасности».
Ну, хорошо!
Я жму плечами: не убедил, но спрашивать не буду, так как бесполезно. Я просто стояла и слушала их странный разговор:
— Сегодня вечером ждем вас в баре. Мы с ребятами всё подготовим к вашему приходу.
— А вас не будет?
— Нет.
— Жаль.
Я перевожу взгляд от одного лица к другому. Уж больно Оденкирковское «жаль» звучало куце, что скорее говорило об обратном. Мой интерес замечает Кристофер и задорно подмигивает мне. Отлично! И этот туда же. Массовый беспредел! Ну почему я не могу читать мысли, как Реджина?
Распрощавшись с ребятами, мы направились к дому. Всю дорогу Рэй молчал, нервно перебирал мои пальцы в своей руке и улыбался.
— Ты мне не расскажешь, что будет вечером? — Наконец-то я озвучила вопрос у подхода к дому.
— Расскажу: вечером посидим в баре Ларсенов.
— А повод?
Последовала недолгая пауза, а затем странный ответ:
— Либо то, что люди держат свое обещание, либо разочарование.
— Чего? — Я непонимающе отвлекаюсь от дороги, чтобы посмотреть на Рэя, и тут же спотыкаюсь из-за своей невнимательности. Любимый ловит меня почти у земли: еще чуть-чуть и я бы носом черканула по асфальту. Я смущенно бормочу, поправляя одежду:
— Ноги, как у кузнечика…
— Хорошо, что мы на метлах не умеем летать, а то у меня был бы инфаркт, глядя на твои полеты.
Я прыскаю со смеха и легонько ударяю его по плечу, делая вид, что обиделась. Неожиданно на дорожке появляется Клаусснер. Он, громко восклицая и жестикулируя, как итальянцы, спешит к нам:
— Вот они! Оденкирк, пошли! Уже позвонили и нас ждут!
Я вижу, как Рэй внезапно бледнеет. Он сжат, как пружина, и смотрит на меня, будто видит незнакомку.
— Вы куда? — Я обращаюсь к Клаусснеру, так как мне кажется, что из Рэя сейчас слова не вытянешь. Стоит, будто окаменел.
— Коротышкам знать не положено!
— Эй! Я не коротышка! — Я возмущенно перевожу взгляд с Рэя на Стефана. Но пока один глумится, второй превратился в статую имени себя. Стеф ёрничает, прикладывая к уху ладонь и щурясь по-стариковски:
— А? Что? Ты, когда говоришь, подпрыгивай! Я так лучше буду слышать!
Я моментально плету вязь заряда и посылаю в Клаусснера. Но тот ловко изворачивается и, щелкнув пальцами, делает неизвестное мне заклинание — будто вспышка фотоаппарата сверкнула. У меня тут же поплыли солнечные зайчики перед глазами.
— Ой! Что это?
— Это, скажи "спасибо" твоему другу Бассу. Он обучил!
— Стеф, Мел, прекратите.
Я пытаюсь проморгаться и одновременно рассмотреть выражение лица Оденкирка: уж больно странно прозвучал его голос — сдавленно и беспокойно. Меня накрывает тревога.
— Вы куда собираетесь? — Я снова обращаюсь к Клаусснеру, закрыв глаза и нажимая на переносицу.
— Я же сказал, коротышкам знать не положено.
— Рэй! — Я рассерженно цыкаю на любимого, чтобы приструнил Клаусснера. Но в ответ слышу сдержанное: "По делам".
— Это опасно?
— Ну… как тебе сказать… — Начал таинственно тянуть Стефан, но его тут же грубо прервал Рэйнольд.
— Клаусснер, заткнись! Мел, — он обернулся ко мне и хотел что-то сказать, но передумал. Лишь сухо произнес: — Всё будет хорошо. Поверь. Это не опасно.
— Точно?
Он кивает. Я же выпрашиваю для себя гарантии его безопасности.
— Поклянись! Поклянись, как Инициированный, что тебе не угрожает опасность!
Почему-то моя просьба встречается смешками мужчин. Но Рэйнольд, пытаясь сохранить серьезное лицо, произносит клятву:
— Я, Рэйнольд Оденкирк, клянусь, что то, что я планирую, безопасно для меня.
