— Что? Ты не хочешь? — Я вижу, как гримаса боли искажает на мгновение любимые черты, что сама пугаюсь этого.
— Милый, не слишком ли рано? И… Рэй, сейчас такое время…
— Какое? — Он почти рычит меня, закусывая губу. Кажется, я делаю только хуже. Как же ему объяснить-то?!
— Ты говоришь о будущем, Рэй, а я не знаю, что будет завтра! Скоро Сенат рухнет под натиском Моргана, а ты предлагаешь жениться… Ведь, это значит строить семью, иметь дом, заводить детей… А я боюсь, Рэй, боюсь, что будущего не будет…
Я шепчу не в силах уже говорить.
Мне больно.
Мне страшно.
Мне хочется сказать «да».
Но не получится, что произнеся согласие, я дам себе лишнюю надежду, тому чего не будет? Мне страшно представить, что будет, когда Морган доберется до нас.
— У нас даже дома нет… Где мы собираемся жить?
— Если дело только в этом, то я возьму на себя эту проблему.
Он говорит так решительно, так упрямо, что хочется довериться.
— Может, повременим, а?
— Для чего, Мел? Я хочу делить с тобой жизнь, а ты… «повременим»!
Он восклицает и встает, зажимая в кулаке кольцо. Отворачивается. Я снова сделала ему больно.
— Я уже сказала почему.
Я смотрю на него и слышу, как его магия, начинает бунтовать в крови. Он поворачивается и смотрит взглядом затравленного зверя: цвет грозы превратился в темно-синий.
— Чем я хуже Савова? А? Скажи? Почему за него вышла, а за меня не хочешь?
Мне становится так больно, будто вонзили нож в грудь.
— Рэй! Я не выбирала! Он заставил!
— Так ты и ему отказала бы? Ведь ты же была в невестах! И дай вспомнить, он ведь сделал предложение раньше амнезии? Почему тогда ты не сказала ему: «Давай повременим»?
Он уже не говорит — он кричит на меня, а я плачу, чувствуя себя виноватой.
— Рэй, это нечестно! Я тогда не знала тебя!
— Вот он я! Мелани! Савова уже нет. Выходи за меня!
Я туплю взор и закусываю губу. Как он сам не понимает? Я уже была вдовой. Второй раз не хочу. В моих планах держать оборону против Моргана, защищая своих, а не боятся за то, что он нагрянет и убьет Рэя, меня и нашего…
Ведь Оденкирк не знает, что я тоже хочу детей: как Варя носит под сердцем ребенка от любимого, так и я хочу получить это счастье.
— Я понял тебя. Иди, Мел. Тебя отведет Миа, а я распущу всех…
Он отворачивается и смотрит на распятие, висящее под потолком. Я сглатываю слезы и на одеревеневших ногах выхожу из комнаты. Меня шатает, как пьяную. Слезы, не прекращая, текут по щекам. Останавливаюсь в проеме двери и наблюдаю за Варей, Евой, Стефаном и Миа, которые что-то живо обсуждают и хохочут. Клаусснер нежно обнимает светловолосую Еву, которая рядом с ним в белом элегантном платье смотрится контрастом, так как сам мужчина одет в черный замшевый костюм.
Почему Ева выходит за Стефа именно сейчас? Она же пророк! Значит, она видит, что будущее у них есть! Значит, всё возможно. Почему? А что насчет меня и Рэя? Неужели она не увидела бы трагедию и не сказала бы нам? Или, действительно, не увидела?
Чем больше я смотрю на счастливых, обнимающихся Стефана и Еву, тем больше мне хочется к Рэю.
Я оборачиваюсь и смотрю на дверь в коридоре, за которой тишина, за которой мой самый любимый человек, несправедливо обиженный мною. Я, действительно, изверг… Я заставила его пройти через столько, и боюсь сказать: «Да». Правда, боюсь сказать себе, не ему.
Ты трусиха, Мел!
Всегда боялась решительных действий! Только раз совершила поступок, за который расплачивается тот, который не должен был. Надоело ошибаться… Надоело говорить «нет» Рэю: в суде я отказалась от него, затем подставила себя Сенату, теперь вот это. Я постоянно делаю ставку на разум — и постоянно ошибаюсь.
Я разворачиваюсь и мчусь со всех ног в комнату. Почти вышибаю дверь, больно ударившись плечом. Рэй всё в той же позе и на том же месте, только теперь он удивленно смотрит на меня.
— Я согласна! Я согласна выйти за тебя!
Я почти накидываюсь на него с поцелуями. Оденкирк даже не реагирует, лишь удивленно смотрит на меня с высоты своего роста.
— Мел? Ты уверена?
— Да! Да! Да! Прости! Я такая глупая! Я хочу за тебя замуж. Если хочешь сейчас, давай сейчас! Надоело промахиваться и не слушать свое сердце! Ну же! Доставай кольцо и пойдем!
Рэй теперь смеется, глядя на обезумевшую меня.
— Погоди! Ты пойдешь к алтарю так? В джинсах?
— Ну да! Платья-то нет. Да и какая разница! Пойдем!
Я нетерпеливо хватаю его за руку и тащу к двери.
— Да, но платье-то есть!
Я изумленно оборачиваюсь к нему за пояснениями.
— Варвара должна была принести его в пакетах.
Ах! Так вот, что мы тащили! Отлично!
— Тогда зови Варю с пакетами!
— Мелани, ты уверена в своем решении? — Кажется, радостная лихорадка передалась и Рэю. Теперь его глаза возбужденно блестят, да и сам он ожил, воскрес — весь так и искрится радостью.
