Я вижу, как он еле сдерживает смех. На ум сразу пришли строчки из Гарри Поттера: «Клянусь только шалость и ничего кроме шалости!»
Странно… Что же это такое планируется, что он так волнуется, но смеется над моей тревогой? Но не успеваю я задуматься над этим, как меня отвлекает прошедший, еле ощутимый зов к Стефану.
— Всё, пошли! Нас ждут.
Час дня. Плотно отобедав дома, мы теперь брели с Варей и Миа по улицам… не-пойми-какого города. Мы только что прошли третий портал, выйдя из штата Колорадо США, а перед ним я не поняла, где были — то ли улочка Латвии, то ли Эстонии.
— Ты сегодня к Кевину?
— Угу…
— Поэтому ты такая замкнутая?
— Почти…
— А еще что?
— Скоро узнаешь.
Я злюсь, но смиряюсь. Стефан утащил Рэя, меня же и сестру Миа попросила помочь с транспортировкой двух больших, но легких пакетов.
— Сколько нам еще идти?
— Всё. Последний портал — и мы на месте. — Чеканит Миа.
— А страна, хотя бы, какая? Я уж не спрашиваю, куда мы идем.
— Великобритания.
Я громко обреченно вздыхаю. Варька идет рядом и ест вторую по счету шоколадку: моя племянница внутри нее активно радуется сладкому, судя по легкой, исходящей от сестры, энергии. Обычно малышка такая неощутимая, что невозможно уловить ее сигналы, находясь рядом с Варей, а сейчас даже на расстоянии чувствуется, что внутри сестры вовсю развивается жизнь. Я невольно смеюсь над этим: человек еще в утробе матери, а уже такой сладкоежка.
— Пришли! — Миа указывает на дверь, ведущую в подвал дома. На полу замечаю ровные прямоугольные куски зеркала — судя по ним, портал явно создан на короткое время с благословения самого Сената.
Войдя внутрь, мы оказываемся в закрытом дворе с высокими каменными сводами.
— Где мы? — Все напоминает средневековый замок, пока, обернувшись, не замечаю строение со шпилем и крестом.
И только после этого вижу статую Марии, стоящую в дальнем конце квадратной площади под тенью огромного дуба.
— Церковь Святых Кого-то-там. Пошли, Маугли, стая ждет тебя! — Варя радостно облокачивается на меня и повисает на моих плечах, как всегда делала в детстве. После чего начинает толкать к входу в здание. Мы с грохотом и скрипом дверей врываемся в холод церкви, где каждый звук троекратно усиливается эхом. С яркого солнечного двора ныряем в полумрак здания. Я замечаю впереди себя группу людей, но не могу разглядеть лиц, лишь моргаю и щурюсь. А перед глазами снова полыхает зелень… Темная фигура отходит от группы и направляется к нам, и лишь на подходе я узнаю Оденкирка.
— Ну, наконец-то!
— Рэй?
Я удивленно смотрю на него и поражаюсь тому, как он одет: будто с обложки! Темно-синий приталенный костюм, рубашка, галстук, скрипучая блестящая обувь.
— Я хочу с тобой поговорить.
Зелень потихоньку стихает в глазах, и я теперь могу рассмотреть, кто находится внутри: священник, Ева и Стефан, к ним подошла Миа и Варя с пакетами.
— Пойдем в отдельную комнату.
Рэй почти утаскивает меня за руку в коридор справа и заводит в комнату с темными деревянными панелями и бордовыми занавесками, так напоминающую Саббат.
— Что происходит?
Любимый выглядит перепуганным, мнется возле двери и трет шею в замешательстве.
— Я… — Его голос ломается, и он тут же начинает откашливаться. Только сейчас замечаю, что у него мелкой дрожью трясутся руки. Сам же Оденкирк старается на меня не смотреть. Его паника моментально передается и мне. Неужели хочет сообщить что-то страшное?
— Мелани… Я хочу с тобой поговорить…
— О чем?
— О будущем…
Этот странный ответ еще больше вызывает страх. Теперь и я начинаю переминаться с ноги на ногу, нервно теребя замок молнии куртки.
— О будущем? Рэй, ты меня пугаешь…
— Мел! Выслушай меня. Только сядь, пожалуйста.
— Зачем?
— Мне так проще.
Я плюхаюсь на рядом стоящий стул, втягиваю в плечи голову и нервно щелкаю ногтем.
— Милая… — Он садится на корточки напротив меня, шурша тканью костюма. Теперь Рэй смотрит мне в глаза, не отрываясь. — Я знаю, что для нас рано, что, возможно, ты не готова, но я люблю тебя.
Я уж было открыла рот сказать, что чувство ответно, но он прикладывает нервно палец к губам и продолжает. И с каждым словом осознание происходящего наваливается на меня, что с замиранием слушаю его, чувствуя, как холодеют пальцы ног, а во рту сильно пересыхает.
— Я тебя потерял раз. Это было ужасно. Не хочу вспоминать это. Но самым страшным было то, что это произошло из-за меня. Я… схожу с ума каждый раз, вспоминая те страшные минуты. Думал, что ты не примешь меня, не простишь, но ты снова и снова даешь мне прощение тем, что ты рядом, что продолжаешь любить меня. Ведь ты любишь меня?
Я киваю, не в силах пискнуть ни слова.
— Мел, я прошу тебя сегодня стать моей женой. Хочу, чтобы ты была моей перед Богом и людьми, в Норвегии и в Саббате, в радости и в горе. Ты обещала мне, что сделаешь всё, что не попрошу… И я сейчас прошу.
Он вынимает из кармана кольцо: новое, золотое и очень простое, так сильно отличающееся от того, что надел мне на руку Савов. Мое сердце учащенно бьется, а душа стонет от происходящего.
Господи! Зачем это всё?
— Рэй… милый…
