— Кто бы говорил. Кстати, как Боб Эспин в постели? — прошипел он. — Стоит престижа и повышения зарплаты?
Я двинулась прочь, чтобы не потратить на него перцовый баллончик. И внезапно поняла, как сильно устала. От кампании, от Аарона, от напряжения из-за того, что мне нельзя слишком напрягаться. Я не хотела снова попасть в больницу. Я должна отдохнуть. Поэтому, когда все начали разбиваться на группки, я села на местный автобус и вернулась в отель.
По дороге мне позвонила Лиза и сказала, что по телевизору все выглядело потрясающе.
— Ты хлюпаешь носом? — спросила я, услышав слезы в ее голосе.
— Я порвала со Скутером, — подтвердила она. — Но жизнь продолжается.
— Что случилось? — настаивала я.
— Он спал со своим шеф-поваром, — всхлипнула она.
Я помнила этого шеф-повара. Шесть футов пять дюймов ростом, и звали его Франсуа, что показалось мне одновременно избитым и неудобным для произношения. Да уж, неприятно.
— Ох, Лиза, мне так жаль.
— Спасибо, — хлюпала она.
— Хорошо, что это не Сандра, — добавила я, помолчав.
Сандра была развратной официанткой, из-за которой Лиза беспокоилась.
— Да, наверное, неплохо, — согласилась она.
Я не переживала из-за Лизы. Они со Скутером протянули довольно долго, по крайней мере, для нее. Я решила послать ей корзину печенья, как только закончу телефонный разговор, а пока отвлекла закулисными байками. Она поклялась, что не заметила в речи Уая ничего странного. Отлично. И пришла в ярость от поведения Аарона.
— Дай мне его телефон, — велела она.
Я отказала. Зельда и так уже достаточно его мучает.
— Он жалок, — заявила Лиза.
Это правда. Как печально, что когда-то я с ним встречалась. Он просто ужасен. Но я решила больше не думать об этом. Автобус подъезжал к отелю.
— Ты там держись, — попросила я.
— Ладно, — вздохнула она. — По крайней мере, «Ред Сокс» играют хорошо. Я уверена, в этом году они победят.
— Посмотрим.
— Позвонишь мне завтра?
Я пообещала, что позвоню.
После съезда мы с Уаем и его командой полетели в Нью-Йорк, где на автобусах посетили несколько городков в северной части штата. На первой остановке в Шамплене, на границе между штатом Нью-Йорк и Канадой, я вздрогнула, увидев перед сценой Альфреда Джекмена. Он был в костюме и галстуке, таращился на толпу и теребил веревку, которая исполняла роль хрупкого барьера. Уай и Р.Г. еще не вышли, так что у меня оставалось немного времени. Я пробралась к нему.
— Саманта! — воскликнул он, радостно подмигивая.
Я обняла старика и украдкой проверила его зрачки. Они казались вполне нормальными.
— Что вы тут делаете? — спросила я.
Мы далеко от Огайо.
— Знаешь, я переехал в Канаду! Просто перебрался через границу, — пояснил он и махнул рукой куда-то себе за спину.
— Что? — удивленно промямлила я. — Серьезно?
— Конечно, — ответил он. — Так намного проще. Я экономлю кучу денег на необходимых лекарствах. На «Липиторе», и «Нексиуме», и гандж...
— Да, понятно, — перебила я.
Не подслушивают ли нас журналисты? Они всегда подслушивают.
— Чудесно! — продолжила я, мечтая сменить тему разговора. — Вы пересекли границу специально, чтобы попасть на этот митинг?
— Ага, — радостно кивнул он. — Я надеялся еще раз увидеть тебя! И оделся так, чтобы на этот раз никого не подвести.
Как мило. И вроде он не под кайфом, насколько я могла судить. Я улыбнулась. Похоже, он пришел один. За ним вообще кто-нибудь присматривает?
— Вам не тяжело стоять? — заботливо спросила я. — Могу раздобыть стул.
Он погладил меня по руке.
— Не беспокойся обо мне. Просто дай знать, если я смогу чем-нибудь помочь. Ты же знаешь, я могу рассказать людям, какие вы с сенатором хорошие.
Да, я знала. Именно этого я и боялась. Я понимала, что он не хотел угрожать, но впечатление осталось именно такое. Я была рада увидеть его, но молилась, чтобы он ни с кем не общался и держался подальше от телекамер. Мне становилось не по себе от его искренности. Возможно, имеет смысл остаться с ним, чтобы проследить за ситуацией.
Мы обменялись телефонами, и я пообещала прислать ему наклейку с автографом на бампер. Потом мы смотрели, как Р.Г. и Уай под звуки гимна кампании вместе поднимаются на сцену. Лицо Альфреда Джекмена просияло, он яростно аплодировал вместе с толпой. Я смотрела, как он ритмично качает морщинистой головой, и настроение у меня поползло вверх. Конечно, Альфред Джекмен — тридцать три несчастья, но он умеет заставить меня улыбаться.
