– Ессеи верны заповедям, одна из которых гласит: «Не сотвори себе кумира». Поэтому в наших домах нет статуй Бога и картин с божественными сюжетами.
– Но человек не существует без того, чтобы не созерцать красоту.
Настоятель снисходительно улыбнулся:
– Красоту мы находим в окружающей природе, а всё, что вне её, не более чем грубое подражание истинной красоте.
Он убрал со стола свидетельства своей занятости – свитки и принадлежности для письма, сложил на полочку в стенной нише. Затем присел на табурет у стола, а гостю указал место напротив.
– Ты мой гость. Гостя с дороги принято прежде накормить, а потом уже спросить, для чего пришёл.
Тотчас явился служка. Оставил две глиняные тарелки и горшок с лепёшкой вместо крышки.
Старец разломил лепёшку, поделился.
– Ессеи вкушают пищу три раза в день, – начал он разговор. – Главная еда – пшённая каша, сваренная с травами, полезными для здоровья. Мясо едим редко, по большим праздникам.
Эти слова заинтересовали Луция.
– Позволь спросить, уважаемый Аврум, какое мясо разрешено вам употреблять в пищу?
– Мы отказываемся от свинины, полагая её мясом нечистым, поскольку свинья ест из грязи всякое, от чего другое животное откажется. Но особых ограничений в еде немного. А у римлян не существует запретов в еде?
Старец выжидательно посмотрел на гостя.
– За всех римлян я не в ответе, а для меня в еде нет строгих правил. Хотя придерживаюсь мнения, что убийство живых существ ради чревоугодия – преступление.
Взгляд старца потеплел.
– Я тебя понимаю, римлянин! Каждое животное сотворено Богом. Когда человек убивает животное ради застолья, он обязан помнить, что лишает его не только жизни, но ещё души, не позволяя вознестись к своим богам.
Служка принёс чашки с солёными маслинами и красными яблоками, а также две кружки с неким желтоватым напитком.
Наполнив деревянной ложкой тарелки кашей из горшка, служка ушёл. Старец коротко помолился, после чего приступил к трапезе. Луцию ничего не сказал, но юноше и так стало понятно, что пора трапезничать.
За столом сохраняли молчание. Луций поедал кашу сдержанно, пытаясь ощутить хоть какой-нибудь вкус. Она была нежирной, пресной, но сытной. Напиток представлял собой воду, подслащённую мёдом.
После трапезы старец на правах хозяина заговорил первый:
– Так питаются даже в семьях с младенцами. Если кто-то по каким-то причинам не готовит еду дома или если у кого нет семьи, они приходят в общую трапезную, где всегда найдут кашу, хлеб и воду. По праздникам старейшины произносят перед общиной духовные речи, и только потом все вместе трапезничают. Готовят еду послушники, по очереди. Для этого имеется кухня с печами. Голодным никто не ходит, но чревоугодие недопустимо. За этим строго следим.
– Уважаемый Аврум, а если понадобится купить что-либо из продуктов или вещей? Я не заметил ни одной торговой лавки.
Луцию показалось, что настоятель удивился его вопросу.
– В общине нет ни для кого преимуществ. По той причине, что у нас нет ни богатых, ни бедных. Всё, что надобно, даже мебель, каждый получает без денег из общих кладовых. Понятно, что кому-то приходится закупать всё это и завозить из города – на это есть послушники. Но благодаря таким возможностям общинникам не приходится тратить время в ущерб молитвам.
После трапезы служка убрал посуду. По лицу настоятеля Луций понял, что он готов его выслушать.
– В плавании по Нилу я посещал храмы, – с осмотрительностью начал римлянин, – и всюду видел статуи египетских богов. У ессеев есть храм своего Бога?
– Мы не признаём храмов, на алтарях которых лишают жизни тысячи животных. Это греки, римляне и египтяне возводят статуи богам всего лишь ради того, чтобы добиться их милости. Возводят небесным божествам гигантские жилища на земле вместо того, чтобы дать беднякам надёжный кров и пищу на каждый день. Вот почему ессеи воспринимают ваши храмы страшными и нечистыми. Чтобы обратиться к Богу Единому, нам достаточно собраться в молельном доме и вознести благодарные молитвы за всё, чем обладаем. В каждый седьмой день мы собираемся в общем доме, чтобы подтвердить единство в вере и услышать божественные наставления старейшин. Наш Бог находится в сердце каждого верующего, вот почему храм Бога начинается в душе ессея, а сотворённый руками человека храм не является предметом веры.
– Я могу узнать, чем отличен ваш Бог от моих богов?
Старец с пренебрежением произнёс:
– Наш Бог милосерден и одним этим не похож ни на одного из ваших богов!
Дальше разговор вошёл в спокойное русло. Старец поведал, что желающих попасть в общину достаточно много. Принимают только по рекомендации нескольких уже состоявшихся общинников. Основное правило для кандидата состоит в том, что он уступает общине личное имущество, ценности и деньги, чтобы затем трудиться во благо общине, опираясь на жизненный опыт и знания. Также без принуждения, по доброй воле придерживается установленных в общине правил, обрядов и обычаев.
