В течение трёх лет он проходит довольно строгие испытания, связанные с ограничениями, отличающимися от привычных для него житейских условий. И по истечении срока собрание общины решает, достоин ли кандидат стать одним из них. За любое нарушение установленных правил член общины тот несёт ряд наказаний – от запрета на какое-то время вкушать трапезу за столом со всеми или вообще есть до запрета остальным ессеям разговаривать с ним. Самое строгое наказание – изгнание из общины, при этом переданные при вступлении имущество и деньги не возвращаются. Правда, изгнаннику предоставляется возможность исправления, и если он раскаивается во время нового испытательного срока, доказывает это поведением, то вновь становится полноправным членом общины.
После столь обстоятельного объяснения римлянину многое стало понятно. Судя по всему, настоятель был готов и дальше терпеть вопросы гостя. Луций этим воспользовался:
– Я не увидел женщин.
– Женщины есть, но немного. Ты их не видел, так как они не шодят праздно вне дома.
– Ясно. А были случаи, когда кто-то не выдерживал жизни по правилам и уходил из общины?
– Крайне редко! Те, кто убеждался, что послушание им не по силам, уходили без обид, и мы не вспоминаем их недобрым словом. Значит, такова воля Божья! Но к нам приходят люди, которые хотят изучать древние книги, хранящиеся у нас, и разыскивать нужные им знания, а мы этому не препятствуем. Мы готовы делиться знаниями. Например, как излечиться магией или как изгнать нечистую силу. Кто-то приходит, чтобы научиться толкованию Святых Книг, стать праведником в обществе.
Заведя речь о книгах, старец неожиданно сам себя прервал, прекратил разговор.
– Дела у меня. Община ждёт благословения.
Он вызвал служку и поручил ему размещение гостей на ночлег в пустующих домах.
Отведённое жилище мало чем отличалось от дома настоятеля. Только вместо папирусных свитков в нишах лежали постельные принадлежности и скромная одежда. В углу располагалась низкая деревянная кровать. Луций догадывался, как она устроена: каркас перетянут ремнями из кожи, поверх матрац с пальмовой койрой[38] и два валика – под голову и ноги, по-египетски. И, конечно, покрывало.
От первых впечатлений Луцию было не до сна. Не зря греки говорили: «Только тот достоин бога, кто презрел наслаждение». У ессеев то же самое – ради познания Бога они жертвовали жизненными наслаждениями, начиная с еды, после чего вода, мучная похлебка и ломоть ячменного хлеба вкуснее мяса ягнёнка…
Луций думал, сможет ли он ради веры проявить такую же воздержанность? Наверное, у него тоже получится, нужно будет лишь внушить себе, что так правильнее. Старец говорил, что воздержность в наслаждениях, больше всего – в еде, тяжела на первых порах. Затем желания угасают, прежние ощущения забываются, и сама потребность в порочных излишествах умрёт. И на то, что воспринималось с удовольствием, со временем смотреть не захочется…
Поутру, открыв глаза, молодой римлянин заметил рядом с кроватью кувшин с водой, для омовения. Наверное, постарался всё тот же служка. Завтрак отличался от вчерашней трапезы некоторым разнообразием: варёные яйца, козий сыр, зелень, лепёшки, медовый напиток.
Когда Луций привёл себя в порядок и хотел направиться к мудрому Авруму для дальнейшей беседы, на пороге появился служка и предупредил, что настоятель занят, римлянину придётся подождать.
Луций даже обрадовался, что есть время, чтобы заполнить в дневнике несколько страниц. Придвинул табурет и, сидя на кровати, стал вспоминать всё, что услышал от настоятеля.
«…Ессеи чтут Бога Единого и хранят верность посланиям древних, призывающим к справедливости ко всем, никому не вредить, сохранять верность властям, но сопротивляться неправде…
…Между собой ессеи общаются дружелюбно, как братья и сёстры, протягивают руку потерпевшему в несчастье и делят хлеб с голодными. Призывают прощать даже грешников и вместо того, чтобы преследовать, наставлять на путь истинный…
…Ессеи говорят: "Зло нельзя допускать никогда. Лучше стать жертвой насилия, чем его причиной". И такая светлая и добрая надежда ессеев, как полное презрение ко всем земным благам, воспринимается римлянами зловредным суеверием!»
Незаметно прошло полдня. Послушник принёс обед, не намного отличавшийся от вчерашнего: просяную кашу с вялеными финиками, луковицу, чеснок и лепешку. Луций с удовольствием поел и вернулся к размышлениям.
«Старец говорил: "Бог находится в сердце верующего. Обращайтесь внутрь себя, спрашивай душу свою". Тогда вопрос: зачем людям простирать руки к небесам, просить помощи у Бога?
Старец ведёт себя уверенно, словно на него снизошла божественная сила. Наверное, так и есть, поскольку это позволило ему обрести уверенность, не страшиться опасностей, чуждаться страстей и к смерти относиться с невозмутимым спокойствием.
