Через три года после смерти Агриппины Старшей умер император Тиберий. Ему исполнилось семьдесят восемь лет, и он сильно страдал из-за болезней. Однажды, пережив очередное недомогание, чувствуя себя очень слабым, он решил для себя, что больше не стоит цепляться за власть. Как управлять огромной империей правителю в безнадёжном состоянии здоровья?
Тиберий перебрал в памяти тех, кто мог бы принять от него престол, но ни среди близких, ни среди дальних родственников таковых не нашлось! По собственной недоброй воле он лишился всех своих законных наследников. В живых остался лишь Калигула, младший отпрыск Агриппины и Германика.
Император велел доставить Калигулу на виллу в Мизене, где сам находился уже длительное время. «Родственник» не догадывался об истинной цели своего появления здесь. И вот настал день, когда перепуганного Калигулу привели к постели Тиберия.
Все годы своего правления Тиберий знал, что римляне называли его кровавым тираном, но тешил себя мыслью: «Пусть ненавидят – лишь бы боялись…» Сейчас в окружении ненавидящих его людей он остро почувствовал, как жизнь оставляет бренное тело. Мысли о том, что на престоле окажется сын Германика, доставляли ему наибольшие страдания. Он догадывался, что сын Германика непременно будет мстить, и первое, что сделает, – обяжет римлян избавиться от памяти о Тиберии. Но выбора не оставалось.
Император, приоткрыв веки, разглядел бледного юношу. Собрав последние силы, что-то едва слышно произнёс, после чего командир преторианцев Макрон, наблюдавший за происходящим, воскликнул:
– Император желает говорить с наследником! – и уверенно подтолкнул оцепеневшего от страха Калигулу ближе к умирающему Тиберию.
Император слабым движением левой руки снял с большого пальца правой тяжёлый золотой перстень-печатку, доставшийся ему от Августа как атрибут власти, поманил Калигулу длинным крючковатым пальцем, призывая наклониться ещё ближе, и наконец вложил перстень в вспотевшую ладонь юноши.
Тиберий не отпускал Калигулу, пока не прошептал ему на ухо:
– Ты совершишь такие преступления, что заставишь потомков вздрогнуть от ужаса и забыть о моих грехах перед Римом. Пусть народ ненавидит теперь тебя.
Никто не расслышал последних слов Тиберия, но как только умирающий закрыл глаза, а звук дыхания стих, все тут же метнулись с поздравлениями к Калигуле, новому императору. Юноша, не осознавая случившегося, только потел от волнения и в растерянности наблюдал за лицом Тиберия.
Вдруг один из присутствующих сановников испуганно крикнул:
– У императора глаз дёрнулся!
Это могла быть предсмертная судорога. Но каждый присутствующий воспринял это вполне естественное движение по-своему. Все разом закричали и в ужасе выбежали прочь. Придворные помнили, как Тиберий прежде притворялся умершим, чтобы потом со злорадной усмешкой заявить, что он пошутил, чтобы выяснить, насколько они верны ему…
У постели Тиберия остались двое – Макрон и Калигула. Макрон находился при исполнении, а наследник не знал, что ему делать дальше.
Макрон сразу понял, как нужно действовать. Он наклонился совсем близко к губам Тиберия, вслушался, пытаясь определить, действительно ли прекратилось дыхание… И вдруг отпрянул, ведь император ещё не умер, разом открыв оба глаза.
Макрон услышал хрипящий шёпот: «Пить… хочется…» Верный телохранитель резко выдернул из-под головы Тиберия подушку и без раздумий бросил ему на лицо. Перекрыв дыхание, с силой сжал руки умирающего, при этом крикнув Калигуле:
– Держи ноги!
Убедившись, что подёргивания тела старика прекратились, Макрон вернул под голову покойника подушку и деловито произнёс:
– Ну вот, с этого момента, Калигула, ты действительно император! Не забудь моей услуги.
При новом императоре Сенека Младший продолжил свой карьерный рост, стал занимать должность городского эдила. Теперь он отвечал за содержание и строительство общественных зданий, храмов и жилых домов в Риме.
Агриппину Младшую, первую из трёх дочерей Германика и Агриппины Старшей, природа одарила восхитительной красотой, вызывавшей вожделения у мужчин. Девушка рано поняла, что в окружающей её нездоровой среде не будет места обычным человеческим чувствам, таким как любовь и привязанность. Красивое женское тело, как у неё, представляет собой дорогой товар.
Увы, на этот предмет первым обратил внимание родной брат Калигула. Когда Агриппине Младшей исполнилось двенадцать лет, он первый насладился её телом, а мать, занятая семейными проблемами, оставила без наказания его поступок, закрыв глаза на то, что брат и сестра несколько лет продолжали порочную связь.
Этот ранний любовный опыт позволил Агриппине Младшей в дальнейшем использовать женскую красоту и обаяние будто оружие, разить без промаха. Но, как оказалось, это оружие было бесполезно против людей с огрубевшим сердцем, знающих только сластолюбие, алчность и звериную жестокость.
