Нам принесли счет… ах, поправка: Лидии Ильиничне принесли счет. Я бессовестно совру, если скажу, что мне не доставляет удовольствие по работе и за чужой счет бывать в таких местах и пробовать такие вещи, которые мне обычно редко доступны. Креветочный суп оказался превосходен.
– …В дамскую комнату сопроводишь? – поинтересовалась моя клиентка.
В уборной на нас тоже косились. Ну, не вписывался мой непринужденный видок в это царство розоватого мрамора, белоснежной сантехники и жидкого мыла, благоухающего словно парфюм класса люкс. Надеюсь лишь, туалетная бумага тут не ручной работы, а то вообще прикасаться страшно.
– Я думаю, ты права. – Лидия Ильинична рядом со мной, как и я, деловито и энергично намыливала руки над сияющей раковиной, игнорируя безмолвное неодобрение других посетительниц. – Надо будет ему позвонить, в конце концов. Выяснить, чего хотел, да и закрыть на фиг этот вопрос. Чтоб не путался под ногами.
Дамам пришлось потерпеть нас еще немного: Лидия Ильинична обновила слой тонального крема и пудры, морщась, когда приходилось касаться синяка. Да и за ужином жевала все еще не всей челюстью.
Внизу она попросила Афанасия вызвать такси, и пока мы ждали, я кое-что сообразила.
– Ильинишна, а ведь бывший-то ваш, выходит, и с охранником договорился? Ведь его же впустили через пропускной пункт?
– А ведь точно! И Ольга могла подсобить, – живо согласилась Рубиновая. И потерла лоб. – Черт, еще и с этим разбираться… Хоть на работу переселяйся, чтоб не возиться.
– Дельная мысль, Ильинишна. Дополнительная охрана, чай, кофе…
– …Печеньки и вода из кулера, – устало подхватила она. – Кстати, о работе. Твое выступление сегодня – это нечто, даже я на секунду поверила, что ты одноклеточная телка.
– Хлеб задаром не ем, – с притворной скромностью потупилась я. Креветочный суп? Будем считать – надбавка за вредность, приятные издержки.
Обратная дорога прошла быстрее, в это время в этом районе пробок уже не было.
Проблемы начались, когда мы вышли из такси и направились в сторону пропускного пункта. До него было каких-то двести метров, и вот тут-то нас и притормозили.
Причем притормозили грамотно, продуманно – это я уже задним числом поняла. Прямо возле (какая ирония!) одного из больших рекламных щитов, прославлявших продукцию «Гефеста». Из-за этого нас было не видно от пропускного пункта.
Их было трое: опрятные, как сказала бы Мила,
Лидия Ильинична тоже напряглась.
– Это «гефестовские», – опознала она. – Из тамошней службы безопасности. Ребятки культурные, но исполнительные.
Ох, зря я согласилась на просьбу Лидии Ильиничны перед возвращением домой забежать в круглосуточный магазин за газетами. Не настояла, задобренная ресторанными деликатесами. Плохо, Охотникова, не теряй хватку!
– Пушки носят? – тихо уточнила я, не выпуская всю троицу из виду.
Они появились из машины, припаркованной у переулка напротив, и быстро приближались.
– Не всегда. – Рубиновая покосилась в сторону двери магазина. До нее было метров пятнадцать, если не двадцать.
– А у вас?
– Нет, я ж с работы! Только шокер.
– К магазину! – прошипела я.
– Дура, я тебя не брошу!
– Ильинишна!! – Я рывком отодвинула миниатюрную госпожу продюсера себе за спину.
Черт, кто здесь кого охраняет?! Вроде разумная женщина!
Я попятилась, продолжая прикрывать Лидию Ильиничну. Господа «студенты» ускорились.
Расстояние между нами меж тем сократилось до десяти метров, один из парней остановил других и громко произнес:
– Лидия Ильинична, будьте любезны…
– *** тебе! – отнюдь не любезно перебила моя клиентка, высунувшись из-за плеча.
– Будьте любезны пройти с нами. Разговор будет. – Парень ничуть не вышел из себя от ее грубости. Показатель.
– Кто послал? – Рубиновая – дошло наконец! – пятилась в сторону круглосуточного. – Я ведь вижу, что из «Гефеста»!
Парни переглянулись.
Я изготовилась. Пока они ничего не предпринимали, но я уже наметила: первым – «спикера». Благо ближе других.
– Назад! – спокойно и громко, но без угрозы сказала я.
– Лидия Ильинична, – укоризненно произнес «спикер». – Зачем вы так? Мы только поговорить.
– Вы – или кто другой? – Рубиновая успела достать шокер. А вот это лишнее. Плохо, когда приходится следить и за противником, и за клиентом.
– Ильинишна! Уберите! – не поворачиваясь, сказала я.
– Кто?! – повторила госпожа продюсер.
Ощущалось, что она на взводе. Ну, будет так орать – хоть внимание привлечет. Может быть.
– Ладно. – «Спикер» повернулся к своим: – Забираем.
А вот это ты зря. Я метнулась к нему и молниеносно врезала обеими сложенными чашечкой ладонями ему по голове, с обеих сторон. Культурно, не культурно – мне без разницы, ребят, правда.
«Спикер» свалился, остальные двое парней остановились, я отпрыгнула назад. Лидия Ильинична стояла, где стояла, ослица твердолобая. Да еще с шокером.
– Барышня, ну зачем вы так, правда… – Один из двоих говорил вкрадчиво и приближался.
