Надо отметить, что за работой оба близнеца совершенно преображались. Юрий терял всякое высокомерие и снобизм и начинал выглядеть как человек, которому можно доверить любую тайну и которому страшно интересно все, что вы хотели бы рассказать. Глеб переставал быть погруженным в себя флегматиком – рабочий долг будто вкачивал в него энергию, и Глеб мгновенно выполнял все, что требовалось.
– Все, идеально! – Рубиновая послала в потолок воздушный поцелуй.
Юрий ничего не сказал, но одобрительно хлопнул брата по плечу.
В жизни бы не подумала, что он так может. Когда Рубиновая представила нас друг другу лично и официально, он даже не пожал руку, только кивнул. И – я примечала в течение дня – со всеми здоровался кивком, будто японец. Руки никому не жал. Боязнь прикосновений? Или микробов?
– Чего уж там… – довольно пробурчал Глеб и потянулся.
А вот под занавес второго рабочего дня Лидия Ильинична покинула студию далеко не такой довольной.
Если вкратце и словами моей клиентки, то Чижик-пыжик «перебздел». Если подробно и корректно, то Ярослав Демьянович тоже ознакомился с некоторыми из «обличительных» статей про Виктора Рыбу и заимел определенные сомнения относительно целесообразности выпуска в эфир материала, предложенного Рубиновой.
– Да ничего не поменялось! – раздраженно ответила госпожа продюсер, поддавая ногой в бок заупрямившийся торговый автомат. Автомат в ответ на агрессию не только выдал требуемую банку кока-колы, но и вернул мелочью все уплаченные за нее деньги. – Только теперь, видите ли, требуется, чтобы еще кто-то авторитетный поручился за Рыбу. Хоть Леньку привлекай. А время-то идет.
Она вскрыла жестянку, и кока-кола с брызгами и пеной полезла наружу, едва не попортив Рубиновой костюм.
Мы с ней стояли на первом этаже студии. Был поздний вечер: Лидия Ильинична заработалась. А ведь вчера после шести нас с ней здесь уже не было. И мы успели забрать один заказ из хозяйственного магазина и другой, отнюдь не из хозяйственного, но не менее полезный.
Так что теперь квартира Лидии Ильиничны приобрела зеркальную пленку на окнах и автономные датчики движения. Вчера вечером она даже успела проверить даты починки общих датчиков движения, сопоставить со временем визита Куприянова (все совпало) и накатать жалобу на, как выяснилось, подкупленного Куприяновым охранника.
Сегодня же «домашняя работа» точно откладывалась. Хотя Лидия Ильинична хотела поработать со списком потенциальных информаторов – у нее были варианты и кроме Станислава Брагина. Кое-кто из исследовательской группы Куприянова. Из тех, кого она знала еще до развода.
– Основной вариант все равно Брагин, – пояснила она, допивая газировку и зашвыривая банку в урну. – Он уже выступил против Леньки, а там-то еще прощупать, согласится ли кто из коллег…
– Ильинишна, что вы как гопник какой, – укоризненно протянула я.
– Евгения, следите за выражениями, – не менее укоризненно заметила мне подошедшая Снежанна. – Лидия Ильинична, пока не дозвонилась Брагину, не отвечает!
– Ничего, время есть. Дозвонимся, – твердо заверила Рубиновая.
Я на секунду задумалась, а видела ли когда-нибудь Снежанна свою начальницу слабой, неуверенной или плачущей. Вот как я сутки назад.
– Лидия Ильинична, я вам на сегодня еще…
– Нет, Снежанна, отбой. – Рубиновая задержалась взглядом на ассистентке. – А ты как-то посвежела в последнее время. Живенькая вся, улыбаешься чаще. Сегодня вон вообще, с укладкой и всем таким.
«Всем таким» являлась завивка фиолетовых локонов, и да, сегодня они были распущены и красиво уложены и полностью скрыли торчащие уши. Да и макияж был вечерний, и, кажется, Снежанна Денисовна вставила контактные линзы.
– Никак появился кто на горизонте?
– Ну, может быть… – уклончиво ответила ассистентка.
Она и служебную машину не стала дожидаться, укатила на такси раньше нас.
– Вот … голова безмозглая! – вдруг хлопнула себя по лбу Рубиновая.
– Ильинишна?
– В кабинете – списки забыла! Сбегай, а? Я тебе и ключи…
– Ильинишна, я не могу вас оставить, – возразила я. – Давайте уж вместе.
Пришлось – благо служебная машина еще не приехала – бежать обратно до ресепшен. Торопливая демонстрация пропуска, и дальше по лестнице до второго этажа.
Рубиновая сразу нашла нужные бумаги, запихала в сумку. И вдруг с подозрением оглянулась.
– Женя, – негромко позвала она.
Я приблизилась, Лидия Ильинична приложила палец к губам и затем показала на индикатор прослушки – как всегда, замаскированный очередной блескучей брошкой.
Красный.
Надо ли говорить, что поездка домой была отложена.
В течение следующих двух часов пара сотрудников службы безопасности сверху донизу перепроверили кабинет Рубиновой. «Паразит» – небольшой «жучок» довольно распространенного вида – обнаружился на внутренней стороне столешницы.
Чтобы его увидеть и открепить, одному из парней пришлось залезть под стол. «Жучок», похоже, был лишь один, потому что после его деактивации детектор на пиджаке Рубиновой сразу сменил гнев на милость. То есть вспыхнул зеленым цветом вместо красного.
