Госпожа продюсер все время, пока шли поиски, сидела на стуле в углу кабинета и мрачно жевала купленные в торговом автомате печенюшки. За печенюшками сбегала я, здраво рассудив, что уж на двух охранников я могу Лидию Ильиничну оставить. Особенно если электрошокер все еще при ней.
На свою долю печенюшек я тоже взяла; они были свежие и вкусные, но горячему сытному ужину я сейчас обрадовалась бы куда больше. Эх, где там тот креветочный супчик…
Неурочная возня в студийном кабинете привлекла внимание. Как оказалось, не только мы задержались допоздна.
– Что это у вас тут происходит? – Ярослав Демьянович при явном беспокойстве даже про это спросил тоном всепонимающего умудренного опытом учителя. – Лидия Ильинична, что-то стряслось?
– Да вот, Ярослав Демьянович, – Рубиновая кивнула на «жучок», красноречиво лежащий на столе, – «паразита» словили. Кто-то за мной следить пытался. После деловой поездки. Даже не знаю, кто бы это мог быть…
Хорошо, что Рубиновая четко помнила: до ее поездки прослушки в кабинете не было. Она регулярно следила за этим. Это здорово сэкономило нам время, потому что моя клиентка не успокоилась, пока не просмотрела записи с камер слежения (в кабинетах их не было, зато коридоры всех этажей просматривались прекрасно).
И – никакого результата. Записи с камер были в целости и сохранности за весь нужный период времени. Но ни одного постороннего лица, никаких внеплановых визитов коллег. Пока Рубиновая была в отъезде, в ее кабинет даже уборщицы не совались. А после возвращения в кабинете были считаные визитеры – Снежанна, близнецы и я. Это не считая хозяйки кабинета.
Кстати, Чижиков чуть не клятвенно пообещал проверить и остальные помещения на предмет «паразитов», остался вместе с нами и внимательно просмотрел записи с камер. Даже посочувствовал, но скорее дежурно. Зато вполне искренне предложил «подбросить до дому», потому что служебная развозка в такой поздний час уже не осуществлялась.
У меня создалось впечатление, что Ярослав Демьянович немного пасует перед более авторитетной и опытной Лидией Ильиничной. Или же всеми силами воздерживается от открытого отказа, открытого конфликта.
– А знаете, Лидия Ильинична, – предложил он, – вы вот Брагина поминали, доктора-биохимика. Он же в здравкоме работает.
– Да, я вам говорила. В комитете по здравоохранению и еще консультир…
– Пожалуй, если он выступит и информацию подтвердит, то поручительства для Виктора Ивановича можно не искать. – Чижиков перебил Рубиновую и не заметил, как она злобновато прищурилась. – Не будем трясти его коллег.
– А если кто-то из коллег сам поручится?
– Пусть выступит, лишним не будет, – покладисто отозвался Чижик-пыжик. И сменил тему: – Евгения Максимовна, как вам у нас работается?
– Ниче так. Призыриваюсь, клево у вас тут все. Двойняшки эти, ну, пацаны одинаковые, Борис и Глеб…
– Юрий и Глеб, – неожиданно хором поправили меня Рубиновая и Чижиков.
– Ага, они тоже прикольные. Снежанка еще… – Я увидела торчавшую из бардачка у Чижикова непочатую пачку «Мальборо».
Я гипнотизировала ее всю дорогу, но сигаретку так и не стрельнула. Хотя это помогло бы приглушить отнюдь не унятый печеньем голод. Да и взбодрило бы: в сон от усталости клонило изрядно. Хотелось упасть на тот райский диван, наплевав и на душ, и на ужин.
От той же усталости мысли блуждали от одной темы к другой.
Например – может, стоило прямо сказать коллегам Рубиновой, что я не какая-нибудь стажерка, а самый что ни на есть телохранитель, псина позубастее «гефестовских»?
С другой стороны, маскировка имела больше преимуществ: привыкшие к туповатой
Кто мог подбросить «паразита» в кабинет моей клиентки? Кого мы упустили? Без Рубиновой туда никто не входил, а значит, и без меня, неотлучно при ней торчавшей. Кого мы одновременно видели и не видели?
Ильинишна и я выбрались из машины, на этот раз метрах в десяти от пропускного пункта. Поблагодарили Чижикова и направились к КПП.
Телохранительская чуйка заставила меня обернуться, да и затылком я ощутила чей-то внимательный взгляд.
Генеральный продюсер не уехал после того, как галантно подвез двух дам. Он наблюдал за нами через боковое стекло и дал по газам только после того, как заметил мой ответный взгляд. Странно.
Не с его ли одобрения установили «жучок»?
Вопросы, одни вопросы… задавать которые сегодня у меня уже не было сил. Как и у Рубиновой – отвечать на них. Судя по тому, как она уже пять минут сидела на пуфике возле обувной тумбы и вяло, по-молодежному выражаясь,
Когда я вернулась после осмотра квартиры, Лидия Ильинична вздохнула и с бессильным отвращением запихнула мобильник в одну из своих туфель.
– …Знаешь, довольно странно, что Чижиков так быстро поменял мнение. То ему дай опровержение на Рыбу, то не давай. – Моя клиентка, не стесняясь, зашла прямо в ванную, где я купалась, что-то отхлебывая из кружки и надкусывая кусок булки.
