Сенсация на крови полностью

– Это знакомый Глеба. Я думаю, безопасно.

По ней было видно, что она уже настроилась на главную встречу, с предателями: дружественным начальником и верной ассистенткой.

Снежанна встретила нас обеих с прежним служебным рвением, будто и не было никаких попыток сорвать Рубиновой работу. Выглядела, между прочим, ассистентка Лидии Ильиничны все так же превосходно. Куда лучше своей начальницы.

Но во взгляде Снежанны читалось: побаивается. В пуху рыльце, в пуху. Но уклониться от встречи не попыталась. Наверняка надеялась, что все еще обойдется.

– Спасибо, я сама. – Рубиновая вперед Снежанны без стука распахнула дверь кабинета Ярослава Демьяновича.

– Лидия Ильинична, я в коридорч…

– Нет, ты понадобишься мне здесь, – отрезала госпожа продюсер, на корню пресекая попытку побега.

Я, стоявшая за спиной ассистентки, только кивнула ей на вход в кабинет. Проходи, мол, как твоя начальница и сказала.

Выдержку Ярослава Демьяновича я оценила. Он и бровью не повел, когда моя клиентка с ходу рубанула, что хочет сперва поговорить о готовящемся «табачном» сюжете. С пониманием серьезно нахмурился, когда Лидия Ильинична оповестила, что возникли проблемы. По сравнению с госпожой продюсером он был флегматичен. Возможно, именно потому держался (судя по изученному мной досье) куда дольше каждого из своих предшественников. Кто-то более эмоциональный, вероятно, рядом с такой коллегой, как Рубиновая, не сдюжил бы.

Он и фрагмент записи с диктофона прослушал с участливой сосредоточенностью ко всему привычного руководителя. Словно педагог, читающий докладную на неисправимого хулигана, в очередной раз разворотившего мусорные баки в школьном дворе. Фрагмент, кстати, и заканчивался на фразе Брагина: «Говорил, что встреча допустима, но без разговора о бензпирене». О том, что к Брагину обращались конкуренты «Гефеста», Чижикову знать было не нужно.

Он прослушал, отложил диктофон и наушники (я тут же сцапала их обратно) и сложил мягкие ладони горочкой на столе. Взгляд Чижикова тоже был мягок, в отличие от острого прищура Лидии Ильиничны.

Я покосилась на Снежанну. Та выглядела взволнованной. Еще бы, она же не знала, что там услышал генеральный продюсер.

– Станислав Родионович выдвинул довольно серьезное обвинение, как вы считаете, Лидия Ильинична? – задумчиво проговорил он. – Мы же с вами договорились, и пока что я никоим образом не…

– А вот Снежанна – да! – грубо перебила Рубиновая. – Вот давеча, едва я собралась ехать к доктору Брагину, Снежанна Денисовна изволили меня попридержать и начали дичь втирать, что вы, Ярослав Демьянович, поручения мне даете по поиску сюжетов. Тогда как мы с вами договаривались об административной работе, пока «табачный» сюжет в эфир не выйдет. Это как?

Она говорила быстро, но внятно и четко, как из пулемета расстреливала. Снежанна втянула голову в плечи. Тоже мне, конспиратор. Все с ней уже было ясно.

– Светлана Михайловна… – пискнула было она, но умолкла от первого же злобного взгляда моей клиентки.

– Линейный наш и впрямь не всегда справляется. – Чижиков только руками виновато развел. – Вы же помните, работает у нас меньше года. Старается, но, увы…

– Все у нее там получается! – отрезала Рубиновая.

С самого начала перепалки я хранила молчание, предпочитая наблюдать. Надобности в моем участии не было. Пока.

Непосредственные участники чуть помолчали, потом Рубиновая вновь куснула:

– А что же вы сами мне не позвонили, Ярослав Демьянович? Снежанна не ваш секретарь, она не обязана…

– Извините, накладка. – Опять развел руки в стороны. – Я и впрямь был на совещании, а секретарь мой, Дмитрий, на больничном… А тут Снежанна Денисовна были неподалеку и…

– Мне не сложно! – тоном пониже подтвердила Штык.

Эта тактика генпродюсера напоминала баскетбольный мяч: как бы Ильинишна ни лупила по нему, он без вреда отскакивал от любой поверхности.

И Рубиновая начала понимать это.

– Ладно, а то, что сказал Брагин? – напомнила она. – Чтобы он ничего не говорил про бензпирен и «Гефест»?

– Лидия Ильинична, вы же знаете, я вам не враг… – начал было Чижиков.

– А моей работе? – оскалилась Рубиновая.

– И вашей работе не враг. – Чижиков не отступил. – У вас есть чем подтвердить слова Станислава Родионовича? Может, запись этих звонков?

Рубиновая сердито засопела.

– А сам Станислав Родионович? – продолжил генпродюсер. – Он сможет в передаче прокомментировать ваш материал?

– Увы, нет. Он сейчас в больнице. – По лицу Лидии Ильиничны было сразу видать, насколько этот облом для нее жесткий.

– Что же это, кого у вас ни хватишься, все в больнице, – добродушно уколол Ярослав Демьянович. – Что Станислав Родионович, что…

Чижиков осекся.

Лицо Рубиновой приняло выражение торжества пополам с готовностью прибить на месте.

– Лидия Ильинична, что ж это я, кофе-то… Кофе забыла… – Снежанна попробовала отвлечь начальницу, но та и бровью не повела.

– Давайте, Ярослав Демьянович, – вкрадчиво пропела Лидия Ильинична. – Назовите второе имя. Кто у нас еще в больнице?