Лицо Шерлока вдруг дрогнуло, снова исказилось, и он порывистым движением лег на кровать, крепко обнял его за живот и прижался щекой к груди. Это было сделано так неистово, что у Джона перехватило дух.
Все вокруг наполнил знакомый запах, от которого в груди что-то трепетно сжалось, и ее сковало странное похожее на страх чувство.
Дышать стало трудно, сердце оглушительно загремело в ушах, и его неровный бег эхом пронесся по всему телу.
Джон судорожно улыбнулся:
— Ты так извиняешься за вчерашнее?
Шерлок не отвечал и не шевелился, и грудь его часто вздымалась. Потом прошла минута, он поднял голову, и Джон увидел в выражении серых глаз какой-то неясный страх.
— Ты что, думал, я не вернусь? — вдруг догадался он.
Шерлок отвел взгляд и попытался отстраниться, но Джон удержал его за ворот халата, притянул к себе крепче, коснулся холодной щеки.
— Ты думал, что я ушел, потому что задержался всего на пару часов?..
Шерлок поморщился, щеки его будто бы вспыхнули в полумраке.
— Сейчас ночь. Ты не позвонил.
— Иногда я не ночую в квартире, Шерлок.
— Но ты всегда звонишь.
— Но мы поссорились.
— Да, но сейчас… Сейчас у тебя никого нет.
Джон прекрасно понял, что он имеет в виду.
— У меня есть ты, идиот.
— Ты пьян.
— Немножко.
— Завтра ты все забудешь.
— Не забуду.
Холодные руки коснулись теплой шеи.
— Ты не понимаешь, что делаешь.
— Не будь занудой, Шерлок. Иди ко мне… — Одно дыхание смешалось с другим. — Здесь много места…
Где-то вдалеке послышался грохот.
— НИ С МЕСТА!
— Мне нравится, когда ты так близко.
— Замолчи.
— М.
Шорох…
— Что ты делаешь?
— Снимаю футболку. Мне жарко.
Молчание. Снова шорох. Тишина.
Напряженный взгляд скользнул по белому шраму, и бледные пальцы осторожно двинулись следом. Дальше — тишина. А потом:
— Осколок пули застрял в плече. Я пришел в себя уже после того, как мне сделали операцию.
Шерлок моргнул, но промолчал, не отрывая глаз от следа.
— Говорят, я чуть не умер на операционном столе.
Шерлок поморщился:
— Ты идиот, — а затем вновь прижался щекой к его груди.
— Шерлок…
Комната исчезла.
Опустилась тьма.
— Джон!.. — Вздох. — ДЖОН!
Сквозь черную пелену прорвался луч света.
Снова пала тьма.
— Джон!.. Дыши!.. — Голос — тихий, где-то вдалеке.
Яркий свет, слепящий глаза.
— Не умирай. Не умирай!.. ПОЗОВИТЕ ПАРАМЕДИКОВ!
И снова тьма.
— Дыши! ДЫШИ!..
Холодные прикосновения, жгучая боль в груди…
А потом — дрогнув, тьма отступила; мутная пелена начала сползать.
— Джон… Джон!..
Глаза сфокусировались, и он заметил нависшее над ним худое мертвенно-бледное лицо в ореоле света.
Шерлок.
— Дыши…
Джон хотел открыть рот, хотел сказать, что все в порядке и что теперь он все помнит, он помнит — ничего не было… но язык его не слушался. Боль в груди казалась нестерпимой.
Он моргнул, глядя в темные испуганные глаза, и не в силах отвести взгляда. Он чувствовал, как быстрые руки, дрожа, разрывают пуговицы на его рубашке… и замирают.
Бронежилет, Шерлок, — хотел сказать он, но снова не смог. Его вдруг охватила смертельная усталость. Но он видел, как удивление в испуганных серых глазах сменяется облегчением…
А потом тьма вернулась.
