Молчание. Прошла минута, две, три, четыре… Он отправил сообщение в ту же секунду, как получил ответ.
«О том, что сегодня произошло?»
«О тебе».
Джон сполз обратно на подушку и подтянул одеяло до подбородка. Грудь стиснуло, и он судорожно глотнул воздух, ощущая трепет в животе.
В эту секунду пришло следующее эсэмэс:
«Когда я думаю о тебе, меня тошнит».
Джон не смог сдержать улыбку и со странным трепетом в сердце быстро ответил:
«Э-э… это романтично, Шерлок».
Прошла минута, две, три.
Ж-ж-ж. Новое сообщение.
Щелчок. На экране — только два слова:
«Это правда».
Джон почувствовал во всем теле знакомое покалывание.
«Хорошо». — Быстро отправил он, и послал следом: «То есть, наверно, это неприятно».
Телефон пискнул через двадцать секунд:
«Не всегда».
И еще через десять:
«Иногда приятно».
Джон сглотнул, и его вдруг обдало жаром.
«Всегда рад слышать, Майкрофт», — напечатал он быстро и заранее улыбнулся, ожидая ответную реакцию.
«Это вовсе не смешно, Джон», — пришло через пятнадцать секунд.
«Извини», — продолжая улыбаться, написал Джон, а затем прибавил: «Меня тоже тошнит, когда я о тебе думаю».
Ответа не последовало. Прошла минута, две, три.
Тишина.
Темнота.
Его выписали в семь утра.
Лестрад приехал к половине седьмого и привез с собой чистую одежду, которую миссис Хадсон аккуратно сложила для него в бумажный пакет. Облачившись в свежие брюки и рубашку (под ней топорщились складки новых бинтов), Джон попрощался с доктором Рочестером и покинул травматологическое отделение.
Лестрад, шедший рядом, выглядел измученным.
— Ты только не пугайся, народу там собралась целая туча, — осторожно предупредил он, когда они двинулись по коридору. — Журналисты со всего Лондона жаждут написать статейку о докторе-герое.
Сжимая под мышкой пакет с грязной одеждой, Джон многозначительно вскинул брови:
— Герое? Это они перегнули. — Он вдруг вспомнил о вчерашнем репортаже Селены Хаст, и ему стало противно. Даже выставив его в героическом свете, она намеренно полила Шерлока грязью. Мало того, она даже не заикнулась о том, что именно тот первым нашел убийцу.
— Дело Нимоя сейчас гремит во всех газетах. Кроме «Дэйли Стар», конечно. Им там сейчас не до этого, — остановившись на площадке перед лифтами, пожал плечами инспектор.
— Уверен, что горевать они будут недолго, — невесело заметил Джон и прибавил: — Спасибо, что приехал.
— Нет проблем. Мне сейчас все равно нечего делать.
Джон нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
— Отстранен от полевой работы на две недели. Посадили за стол. Теперь разбираю бумажки.
— За что?!..
Приехав на этаж, стеклянный лифт со звоном открылся, и Джон вошел внутрь. Лестрад последовал за ним, и нажал на кнопку с буквой «G». Когда кабина поехала вниз, он снова пожал плечами:
— «Инспектор-лопух работал с убийцей».
Джон невесело усмехнулся.
— Не будь к себе так строг.
— Нет, так называлась статья в сегодняшней «Дэйли-плэнет».
— Серьезно?
Лестрад тоже усмехнулся.
— Ага. У меня в кабинете обнаружили жучок.
— Жучок?..
— Нимой каким-то образом установил его в выключатель. Вчера нашли. Угадай по чьей наводке.
Джон сощурился
— Шерлока?
— А чьей же еще. Ума не приложу, как он это провернул. Нимой, я имею в виду. В общем, об этом пришлось доложить старшему суперинтенданту, и меня, конечно, тут же отстранили. Да и правильно сделали. Один бог знает, что Нимой мог услышать…
Остановившись на первом этаже, лифт едва ощутимо дернулся вверх и отворил двери.
Выйдя в вестибюль, Джон сочувственно похлопал Лестрада по плечу.
— Ничего, тебе не помешает отдохнуть.
Инспектор хмыкнул.
— Возможно.
Несколько шагов они сделали в молчании. Потом Джон негромко сказал:
— Вчера я видел новости.
— Да?
— В них ничего не говорится о Хейге и Майерсе, — он качнул головой. — Все выставляют так, будто Нимой — обычный психопат и Бридж просто попался ему под руку. Ни слова о камерах, о министре — о настоящей причине.
Лестрад еле слышно вздохнул и пробормотал:
— Мы пока не раскрывали подробностей дела.
— Пока? — Джон приподнял брови.
— Скажем так, я отстранен и уже не являюсь ведущим детективом по этому делу. С прессой теперь разговаривает старший суперинтендант.
Джон невесело хмыкнул.
— Тогда все поня… — он вдруг замолчал, не договорив, потому что на диване в дальнем конце вестибюля заметил кудрявого черноволосого мужчину. — Это?..
Лестрад проследил за его взглядом.
— А ты не знал? Он тут всю ночь просидел.
— О господи, — Джон ускорил шаг и, не обращая внимания на крики ноющих мышц, двинулся к другу.
Через пару секунд он оказался возле дивана на другом конце зала. Откинувшись на кожаную спинку, Шерлок сидел с закрытыми глазами и еле слышно посапывал во сне.
Джон присел на край сидения и с тревожным трепетом в груди потряс друга за плечо.
— Шерлок. Шерлок…
Лестрад встал рядом и, уперев руки в бока, улыбнулся:
