— Ладно уж, все не так плохо. — Гарриет мягко улыбнулась и прибавила. — А как он сам на все это реагирует?
Джон знал, что она специально не назвала
— В каком смысле?
— Ну, он злится, или возмущается, или…
— Никак, — пожал плечами Джон, надеясь, что сестра не услышит горечь, откуда ни возьмись взявшуюся в его голосе. — Он никак не реагирует. Это Шерлок. Он такой.
Гарриет нахмурилась.
— Ты его и правда любишь, да? — Неожиданный вопрос повис между ними, словно осязаемый.
— Что? — Джон заморгал. — Нет.
— Да, ты в него влюблен, я же вижу… — в голосе Гарриет слышалось сочувствие. — Ты никогда не умел врать, Джон.
— Я… Нет. Я не гей. — Он слышал, как глупо звучит его ответ.
— Знаю. Послушай, должно быть тяжело… Я только сейчас поняла, какой он… Он же одиночка. Социопат… Ни к кому не привязан, никого не любит…
— Пожалуй, мне надо лечь сегодня пораньше, — Джон встал из-за стола. Голова разболелась еще сильнее, и сердцебиение эхом отдавалось в горле.
Гарри не стала возражать. Она тоже встала и молча посмотрела на брата с какой-то печальной внимательностью. Не произнеся ни слова, они дошли до дверей, потом остановились и обнялись. Повисло молчание.
— Я волнуюсь за тебя, Джон, — стоя в дверях, просто сказала Гарриет.
— Обо мне уж точно не стоит волноваться, — как можно бодрее произнес Джон. — Пока. Напиши, как доберешься до дома.
— Ага.
Дверь закрылась.
Несколько секунд Джон, не шевелясь, стоял на месте и думал о том, что произошло. Сердце никак не хотело успокаиваться и барабанило в унисон с пульсирующей головной болью. Он почувствовал, как что-то жжет глаза, яростно утер их и пошел в ванную комнату. Ничто так не спасает от усталости и трудного дня, как горячий душ.
В ванной Джон обнаружил свою испачканную в засохшей грязи одежду, бесформенной грудой лежавшую на стиральной машине, и снова подумал о Шерлоке.
Когда он вышел из душа, часы показывали семь пятнадцать. Поднимаясь по лестнице к себе в комнату, он вспомнил, что обещал сказать Шерлоку, когда все уйдут, но совсем об этом забыл.
Открыв дверь, Джон увидел, что темная фигура у него на кровати уже не сидит, а лежит.
— Шерлок?.. — негромко позвал он, вглядываясь в темноту.
Ответа не последовало. Несколько секунд Джон так и стоял, прислушиваясь к размеренному дыханию в глубине комнаты. Потом он тихо вышел, прикрыв за собой дверь, спустился вниз, прошел через гостиную и кухню, а затем через маленький коридорчик и оказался в комнате с портретом Эдгара По на стене.
Откинув одеяло, Джон залез в кровать, уткнулся лицом в подушку и закрыл глаза. Знакомый запах тут же наполнил его легкие. Джон сделал глубокий вдох и почувствовал, что постепенно успокаивается и проваливается в сон. Мысли начали путаться, и последним, о чем он подумал, был Шерлок.
Глава VII. Декомпрессионная болезнь
— Джон.
Вокруг было темно. Что-то прохладное коснулось его щеки.
— М-м? — сонно произнес Джон, открывая глаза. — Кто здесь? — Он замер.
— Это я, — послышался голос Шерлока. — Пора идти.
Джон приподнялся на локте, окончательно проснувшись. Рядом с ним неподвижно сидела темная фигура.
— Уже?..
Он сел в кровати. Головная боль почти прошла и на мгновение лишь легким напоминанием отозвалась в затылке.
— Который час?
— Два двадцать. Через десять минут приедет такси.
— Через десять минут? Почему ты не разбудил меня раньше? — Джон нахмурился.
— Я пробовал, но ты не хотел просыпаться.
— Серьезно? — Джон откинул одеяло и поставил ноги на прохладный пол. — Я этого не помню.
— Одевайся, — Шерлок протянул ему что-то мягкое, затем поднялся с кровати и двинулся к выходу.
— Что это? — спросил Джон, пытаясь разглядеть предмет в полумраке.
— Твоя одежда, — бросил Шерлок и вышел из комнаты.
Джон зажег прикроватную лампу и удивленно уставился на полосатую кофту и джинсы, которые всучил ему Шерлок. Затем он встал и начал переодеваться, но мысли его возвращались к другу. В последние дни тот вел себя действительно странно, а это проявление
Одевшись, он заглянул в ванную, умылся, нашел среди грязной одежды свой ремень и, надев его, пошел в кухню. Шерлок стоял у стола, опершись ладонями о столешницу, и бессознательно барабанил по ней пальцами. Из кармана его брюк торчала свернутая в трубку папка.
— Это дело Ришетора? — указав на нее пальцем, усмехнулся Джон.
Детектив кивнул. Синяк у него на скуле, казалось, еще больше потемнел и расползся.
— Ты готов? — спросил Шерлок, поймав на себе взгляд.
— Да. Я бы, конечно, не отказался от кофе…
— Нет времени, пойдем.
— Знаю-знаю.
— Я тебе сделаю, когда вернемся.
Джон удивленно посмотрел на Шерлока. Их взгляды встретились вновь.
— Что? — улыбнулся Джон и вдруг почему-то тупо прибавил. — Нет, не сделаешь.
— Как хочешь, — сощурился Шерлок и нетерпеливо фыркнул. — Пошли скорее.
