Юра кивнул, бросил последний взгляд на тропинку, которая вела вглубь леса, пошел по аллее обратно, оставив Романа наедине с живописной природой. Чем дальше он отходил, тем меньше ему хотелось искать Максима Петровича. Раздражение от отказа тоже росло - на каком основании ему вообще имели право запретить гулять по лесу? Взять, перелезть где-нибудь через забор, что тогда скажут? Вспомнив, однако, из-за чего он покинул Рязань, Юра поостыл. Еще здесь ему проблем с милицией не хватало. Добравшись до конца аллеи, он стянул рюкзак с плеч, сел на лавочку. Нужно было решать, как быть дальше. Если он приехал праздно шататься, стоило оставаться в Оренбурге - областной центр крупнее и красивее Сентябрьска, там течет и ночная жизнь. Здесь же - Юра окинул взглядом проспект, на который выходила аллея - ни одного автомобиля днем в вероятно центральной части города. Наконец, он решился. Достал свой сотовый, отправил СМС для подключения льготного тарифа в роуминге, дождавшись его активации, набрал телефон Штиблета. Пошли гудки, трубку взяли. Шорох листьев и журчание ручья донеслись до Юры. Больше ничего.
- Алло, Вася! Это Юра Хворостин, ты меня слышишь? - шуршание в трубке, помехи, короткие гудки.
- Что за ерунда! - возмутился Юра. Повторно набрал номер Штиблета.
- Аппарат абонента выключен или находится вне зоны доступа сети, - ответил механический женский голос. Юра сбросил вызов. Штиблет звал его сюда и теперь сам пропал. Стоило ли тратить свое время? А как насчет его сестры, Кати? Может быть, удастся ее найти? В маленьком городе приезжих сразу замечают. Юра посмотрел на людей, толпившихся на автобусной остановке, располагавшейся на противоположной стороне проспекта.
"Она должна была приехать до наплыва интуристов, - рассудил Юра про себя. - Нужно поспрашивать".
Идти на остановку и пытаться протиснуться в ближайший автобус не имело смысла - негодующая толпа разорвет на куски. Рассудив так, Юра решил прогуляться пешком. Он встал с лавочки, закинул сумку на плечо, покинул аллею и свернул на проспект, пошел вдоль леса в сторону от вокзала. Очень скоро ровная дорога закончилась, как и лес. Начался спуск. Вдоль дороги тянулись ряды частных домов. Сердце Хворостина предательски заныло. Он отчетливо вспомнил родной город, улицу Толстого, располагавшуюся на точно таком же склоне. Приступ ностальгии оказался невероятно сильным, земля уходила из-под ног. Юра не в Сентябрьске, он дома. Человек, который идет к нему навстречу - это Максим Апраксин. Сейчас он начнет расспрашивать об отце, потом протянет сторублевую бумажку. Нет-нет, не рубли, тогда были тысячи. Стотысячерублевую бумажку. Потом попытается схватить Юру, но мальчик убежит, вернется домой, праздновать день рождение отца. А там...
Мать громко плачет, обезумевший Павел Хворостин бросается на своего сына, принимается его избивать, бьет, бьет, бьет. Потом в семью приходит Апраксин. Юра не полюбил его, никогда не любил. Мальчик хотел, чтобы отец вернулся, чтобы мама простила его, чтобы они снова начали жить вместе. Павел возвращается и обнаруживает дома Максима Апраксина. Бешенство снова охватывает его, он избивает наглеца, посмевшего вторгнуться в его дом. Мстительно-торжествующе Юра вспоминает, как Артем Селиков выбрасывает Апраксина из окна и следом швыряет печатную машинку.
В этот момент чья-то ладонь ложится ему на плечо. Хворостин вздрагивает, левой рукой сбрасывает кисть вернувшегося с того света Апраксина, правую сжимает кулак и готовится нанести удар в отместку за все то, что ему пришлось пережить в детстве, за потерю отца, предательство матери, безразличие всех вокруг. И замирает.
Эмоцию еще не утихли, буря продолжает клокотать в сердце, но разум проясняется. Перед Юрой стоит неизвестный седовласый мужчина среднего роста. Пышная борода, в отличие от волос на голове, еще пестрит черными волосами, густые брови разведены в стороны, глаза удивленно взирают на Юру. Нет, это даже близко не Апраксин. Кулак разжимается.
- Тебе плохо? - тихо спрашивает незнакомец.
- Все хорошо, - Юра сделал глубокий вдох. Сердце бешено колотилось, пальцы дрожали. Парень и подумать не мог, что воспоминания о былом живы до такой степени.
- А чего тогда лицо перекосило? Ты точно не припадочный? Может эпилептик?
- Нет, не эпилептик. Простите, мне нужно идти, - Юра опустил голову, засеменил дальше вниз по улице, не подумав спросить незнакомца о том, где находится гостиница. Уж в больно глупом свете выставил себя Хворостин. Спросит у кого-то еще.
- Если хочешь, пошли ко мне, я тебе воды дам, - крикнул ему в след незнакомец. - Я тут недалеко живу.
На это предложение Юра не ответил, просто продолжил идти своей дорогой. Он старался не смотреть по сторонам. Хватит с него неприятных переживаний. К счастью спуск скоро закончился, улочка оборвалась, и Юра вышел на проезжую часть. Здесь машины ездили оживленно. Сзади донесся шум. Юра обернулся - вереница автобусов пронеслась мимо него. На их боковых стенках был изображен рояль, и красовалась надпись: "Ежегодный концерт Марты Леонидовны Курагиной-2007".
