- Придется тебе помочь, - Сергей рванул вперед и попытался обхватить Юру двумя руками. Хворостин заметил, что на помощь амбалу спешит второй такой же мужик.
С двумя ему не справиться. Он сильно ударил Сергея в нос, ударил удачно. Охранник отпрянул, по губам потекла кровь. Юра быстрым шагом направился к выходу, выскользнул на улицу и, оказавшись снаружи, побежал. Однако охранники его не преследовали. Оставив гостиницу за спиной, Юра решил вернуться на вокзал и расспросить тамошних работников. Может они заметили кого-нибудь из Соколовых? Он уже собирался переходить дорогу и возвращаться на улицу, по которой пришел сюда, когда его окликнули.
- Молодой человек! - крикнул мужичок в интересной кепке, чем-то напоминающей кепку Ильича. - Погодите секундочку!
Юра нервно посмотрел в сторону гостиницы, все еще опасаясь мести охранников, но все-таки решил дождаться незнакомца.
Мужчина подошел ближе. Он и вправду походил на Ленина. Низкий, с эспаньолкой и по-татарски прищуренными глазами, он оживленно размахивал руками и бормотал себе под нос.
- Я вас везде ищу, - сказал он. - Мне как Марта Леонидовна сообщила, о вас, так я сразу на поиски бросился. Приехал в лес, вас нет. Но Роман Алексеевич говорит, видел. Пошел, говорит, туда, - человек махнул рукой куда-то в сторону. - Я к гостинице, зашел внутрь, там какой-то скандал, - он хитро прищурился, от чего и без того узкие глаза превратились в щелочки, - не ваших рук дело?
- Вы, простите, кто? - спросил Юра, несколько растерявшийся от напора мужичка.
- Максим Петрович я. Голованов. Местный историк, собиратель легенд и сказаний. Близкий друг уважаемой Марты Леонидовны. Роман сказал, что рассказывал вам обо мне.
- Да ничего он не рассказывал. Посоветовал к вам обратиться, если я хочу прогуляться по лесу, только и всего.
- Так вы за этим приехали? - глаза мужичка округлились. - Что же вы сразу не сказали. - Пойдемте со мной скорее.
- Куда?
- Ко мне домой. Нам предстоит долгая беседа.
- О чем?
- О лесе. О Сентябрьском лесе, господин Хворостин. Пойдемте.
Юра хотел было послать Максима Петровича куда подальше, но в дверях гостиницы возникли фигуры Сергея и его друга. Все-таки решили поискать наглеца, разбившего одному из них нос. Решив не испытывать судьбу, Юра позволил Голованову увлечь себя к старенькому жигуленку. Усадив Юру, Максим Петрович вскочил за водительское кресло, посмотрел в окно заднего вида.
- Эка ему нос расколошматили, - произнес Голованов.
Юра невольно посмотрел в окно. Охранники уже стояли посреди дороги и бешено мотали головами из стороны в сторону, выискивая обидчика. К счастью, Максим Петрович повернул ключ зажигания и через секунду автомобиль тронулся с места, оставив после себя желтовато-серый клубок пыли.
Интерлюдия. Девушка без пальцев.
Пальцы подобно шустрым бегунам перебирались с клавиши на клавишу. Из старого пианино неторопливым потоком лилась музыка. Ария из третьей сюиты Баха. Тихая, красивая, воздушная мелодия своим изяществом и великолепием была под стать молоденькой девушке, исполнявшей ее. Марте Курагиной всего семнадцать лет, ее густые, вьющиеся подобно морским барашкам каштановые волосы блестят и переливаются в солнечном свете, льющемся из окна. Тонкие гладкие руки оголены по локоть, из-под не слишком длинного подола выглядывают изящные лодыжки, лебединая шея, с каждым ударом по клавишам волнительно вздымающаяся грудь, вечно задранный вверх кончик носа, красивые полные губы - настоящая обольстительница. Целомудренное платье в горошек придавало красоте девушки остроты. Как же отчаянно приходилось работать воображению мужчин, чтобы догадаться, насколько Марта прекрасна без этого глупого наряда. При этом каждый понимал, что фантазии в любом случае будут уступать реальности.
Правда, в мгновения, когда пальцы девушки опускались на клавиши пианино, все срамные мысли покидали головы мужчин. Исполняя музыку, Марта становилась слишком чистой, невинной и неприступной. Невозможно было воспринимать ее как женщину. Оставалось только восторгаться ее красотой, как иной раз брат восторгается красотой своей сестры, а отец - дочери. Правда очень скоро красота девушки сливалась с чудесным исполнением арии, мелодия и Марта становились неотличимы одна от другой, и люди, что присутствовали при этом чудесном перерождении, по-настоящему отдыхали. Приходило понимание - дом, который все так давно искали, вот он, прямо здесь. Вокруг близкие друзья, все ясно без слов, достаточно жеста, налета легкой улыбки, простого похлопывания по плечам. И музыки, щедро награждающей своих слушателей и ничего взамен не требующей.
