Они непринужденно болтали всю дорогу. Когда девушки добрались до Майи, то были поражены - Горохова-старшая превзошла сама себя. Платья оказались невероятными, отлично подходили Тане с Мартой, превращая и без того красивых девушек в сказочных принцесс.
Двадцать первого июня они праздновали последний не омраченный черными воспоминаниями день - свой выпускной, первый шаг к самостоятельности. Возвращаясь поздним вечером домой, Марта вспоминала слова Тани, лица своих одноклассников.
- Пускай у нас всё получиться, - произнесла она, вдохновленная мирной тишиной, царившей вокруг ее с матерью дома. Во сне Марте привиделись концерты, которые она давала в Ленинграде, Москве, Брюселле и Лондоне.
Когда утром ей сообщили, что Германия объявила Советскому Союзу войну, она не сразу поняла, что уже проснулась.
...
В сентябре голод еще не начался. Но ощущение, сопутствующее ему, уже поселилось в душе Марты. Точно его можно было охарактеризовать одним словом - опустошенность.
Она не поступила в консерваторию. Музыка была смыслом и целью ее жизни, сама Марта была частью некоей мелодии, которая звучала во Вселенной от начала времен. Она всегда в это верила, знала, что звучащая в ее душе песня никогда не подведет, не обманет. Судьба, предопределенность, рок - да называйте, как хотите. Теперь Марта считала, что лучше слова, чем ложь не подыскать. Она должна была играть на пианино, она мечтала освоить скрипку, она верила, что создана для того, чтобы дарить людям свою любовь к музыке, свое восхищение мелодиями великих композиторов. Вместо этого... вместо этого она стала поварихой! Ее руки, аккуратные, красивые пальцы, были созданы для милых сердцу клавиш, а не ножей и тяжелых кастрюль.
Она стала грезить наяву, видела, как танцевала с Митей, слышала, как бешено стучало ее сердце от возбуждения, радости, влюбленности, свойственной только юности. Она позволила ему себя поцеловать. Отчего-то Митя тоже расчувствовался.
- Я найду тебя Марта. Запомни, - он снова прижался своими губами к ее, Марта неуклюже ответила на поцелуй. Мама была строгой на счет мальчиков, поучала, что себя нужно хранить, но отказать Мите теперь, в эту красивую, волшебную ночь, доживая последние мгновения детства, девушка не могла. Она сама, подобно муравью, рвущемуся в гнездо пчел за сладки медом, мечтала, чтобы Митя поборол робость, и несказанно была рада тому, что они поцеловались, и никак дети, а по-настоящему.
- Клянусь тебе, - он сумел оторваться от нее. - Я уеду, но обязательно вернусь. Мы встретимся, и если ты будешь свободна, я возьму тебя в жены. Слышишь Марта? Я клянусь тебе в этом, я буду любить тебя до конца своих дней. Ты веришь мне? Ты веришь?
И она ответила, что верит, она была готова согласиться на все, если бы Митя пошел дальше поцелуев, Марта не стала бы противиться. Но мальчишка оказался слишком правильным, слишком честным. Он проводил ее домой, и они снова поцеловались. Вокруг кружился тополиный пух, благодаря ему лучи лунного света становились видимыми, все вокруг действительно походило больше на сказку. Одного боялась Марта - часы пробьют полночь, карета превратиться в тыкву и она проснется в сентябре сорок первого. Как же хорошо, как же приятно, прикоснуться к лицу любимого, провести ладонью по его щеке, взъерошить волосы. В то мгновение Марта любила Митю больше всего на свете, да и весь свет был создан для них одних.
Воспоминание о последнем дне детства не отпускало, помогало утешиться в трудную минуту, а так же отправляло к исходной точке, после которой все пошло наперекосяк, и мелодия, которая вела Марту по жизни, превратилась в отвратительную, шумную какофонию.
После начала войны мать Марты погрузилась в черную меланхолию, которая с каждым днем усугублялась. Возвращаясь с работы, мама либо плакала, либо рассматривала старые фотографии. Она не обращала внимания на Марту, забыла о существовании дочери. По ночам вспоминала какого-то Игоря, просила его не уходить, не оставлять ее одну с ребенком, снова плакала.
Засыпая, Марта убеждала себя, что стоит потерпеть еще немного и она проснется от кошмара, поймет - на дворе двадцать второе июня, Киев не бомбят немецкие бомбардировщики, совсем недавно Митя привел ее домой и они целовались, словно виделись последний раз. Но просыпалась она в сентябре сорок первого...
- Мама, ты когда-нибудь думала о том, что в жизни каждого человека существует такой момент, особенный, ключевой, - однажды вечером решилась спросить Марта. - Если поступишь правильно, вся твоя жизнь сложится, ты будешь счастлива, любима, воплотишь свои мечты. А если... - Марта запнулась. - Если сделаешь что-то не так, гадость какую-то, постыдный поступок - всё, это конец. Жизни дальше не будет, одна беда за другой, всё шиворот-навыворот. Но самое противное, ты знаешь, что сделал не так, понимаешь - прими верное решение и всё осталось бы как было и мелодия... мелодия твоей жизни продолжала бы звучать тихо и мелодично.
Мать посмотрела на Марту, скривилась, зажмурилась, зарыдала.
