— Понятно. А теперь мне придется задать вам бестактный вопрос: была ли ваша помолвка с мистером Хассендином счастливой? Разумеется, я имею в виду тот период, когда он еще не увлекся миссис Силвердейл.
Норма несколько секунд помолчала, сурово сдвинув брови.
— На это трудно ответить, — наконец заговорила она. — Должна признаться, я всегда ощущала, что Рональд больше интересуется собою, чем мною. Это меня расстраивало. Но, вы понимаете, я сама испытывала к нему очень сильные чувства. Когда любишь, ко всему относишься иначе.
— Что же привело к окончательному разрыву?
— Вы хотите узнать, что послужило главным поводом? Мы постоянно ссорились из-за Ивонн Силвердейл. Рональд проводил все время с ней, пренебрегая мною. Естественно, я неоднократно высказывала ему свое возмущение. Я не могла позволить ему так унижать меня, да еще ради этой женщины!
В голосе мисс Хэйлшем явственно зазвучала ненависть. Однако сэр Клинтон, сделав вид, будто ничего не заметил, спокойно продолжал:
— Какие, по вашему мнению, отношения связывали мистера Хассендина и миссис Силвердейл?
На сей раз мисс Хэйлшем даже не пыталась скрыть свои чувства. Скривив тонкие губы в презрительной гримасе, она взмахнула рукой, словно отгораживаясь от чего-то невыносимо отвратительного.
— Мне кажется, это обсуждать необязательно! Вы и сами можете обо всем догадаться.
Однако сам тон, каким произнесла мисс Хэйлшем последнюю фразу, лучше всяких слов выражал ее мнение.
— В конце концов, она получила по заслугам! — с горечью, смешанной с каким-то злобным торжеством, добавила Норма. — Я не собираюсь делать вид, будто сожалею о ее смерти. Я считаю, что их обоих постигла справедливая участь. И мне наплевать, что все об этом знают! — вдруг закричала девушка, совершенно утратив контроль над собой. — Эти двое заслужили такое наказание. Зачем было этой женщине, имея собственного мужа, уводить у меня жениха? Она заставила Рональда порвать со мной только для того, чтобы потешить собственное тщеславие! Надеюсь, вы не ждете, что я буду лить над ними слезы? Простить можно многое, но такое — никогда. Я даже притворяться не намерена. Эта женщина очень хотела причинить мне боль, и ей это удалось. Поэтому я только рада, что судьба воздала ей по справедливости. А Рональда я предупреждала, что ему все это так легко с рук не сойдет, но он лишь расхохотался мне в лицо. Что ж, теперь моя очередь смеяться. Мы квиты! — И Норма затряслась в припадке истерического смеха. Уязвленная гордость, горечь отвергнутой любви лишили ее остатков самообладания.
Сэр Клинтон поспешил остановить этот взрыв, прежде чем он перешел в настоящую истерику.
— Боюсь, вы не сообщили нам ничего нового, мисс Хэйлшем, — холодно произнес он. — Ваше мелодраматическое повествование не содержит в себе ничего полезного для расследования.
Девушка окинула его тяжелым взглядом.
— Тогда какой помощи вы от меня ожидаете? Я вовсе не жажду отомстить за смерть Рональда. Совсем наоборот!
Сэр Клинтон понял, что разговор зашел в тупик: даже если у девушки имеется какая-то информация, способная навести на след преступника, она совершенно не намерена делиться ею с полицейскими. Дождавшись, пока Норма немного успокоится, он задал следующий вопрос:
— Вам известно что-нибудь об алкалоиде, именуемом «гиосцином», мисс Хэйлшем?
— О гиосцине? — переспросила Норма. — Да. Эвис Дипкар уже довольно долго занимается его изучением под руководством доктора Силвердейла.
Флэмборо, исподтишка взглянув на Маркфилда, заметил, как тот невольно вздрогнул — тревожно и вместе с тем гневно. Это заставило инспектора насторожиться. Значит, Маркфилд сам утаивает от них какую-то информацию!
— Я хотел лишь узнать, каковы основные качества гиосцина, — произнес сэр Клинтон. — Я ведь не знаток химии.
— А я плохо разбираюсь в алкалоидах, — возразила мисс Хэйлшем. — Я только знаю, что это вещество применяется для наркоза.
— Да, вы совершенно правы, — вежливо кивнул сэр Клинтон. — Кстати, мисс Хэйлшем, у вас есть автомобиль?
— Да. Четырехместный «моррис-оксфорд».
— С закрытым кузовом?
— Нет, туристическая модель. А что?
— Вчера ночью, в тумане, автомобиль сбил человека. Нас попросили собрать информацию об этом происшествии. Вы ведь вчера никуда не выезжали, мисс Хэйлшем?
— Выезжала. Я ездила на танцевальную вечеринку. Но у меня болело горло, а от тумана простуда только усилилась, поэтому я отправилась домой очень рано. И по дороге никого не сбивала. Я в жизни не попадала в аварию!
— Попасть в аварию в таком тумане вполне простительно. Но, судя по всему, речь действительно идет не о вашей машине. Какой номер у того автомобиля, о котором нам говорили, инспектор?
Флэмборо заглянул в блокнот:
— GX 9074, сэр.
— Повторите-ка! — вмешался Маркфилд, насторожившись.
— GX 9074.
— Это номер моей машины! — с опаской проговорил Маркфилд и на минуту напряженно задумался, пытаясь восстановить в памяти события прошлого вечера. Наконец его лицо просветлело:
