— О, кажется, я понимаю, о чем идет речь. Когда я сопровождал доктора Рингвуда к дому Силвердейла, какой-то человек шагнул мне прямо под переднее колесо. Вероятно, высказанные мною соображения насчет его умственных способностей задели его гордость, однако могу поклясться, что никакого физического вреда я ему не причинил.
— Нас это не касается, — поспешил успокоить его сэр Клинтон. — Это дело для вашей страховой компании. От доктора Рингвуда мне известно, что скорости вы не превышали, так что едва ли вам стоит волноваться.
— И не собираюсь! — сердито отозвался Маркфилд. — Если тот человек снова к вам обратится, можете отправить его ко мне.
— Нас это дело совершенно не касается, — повторил сэр Клинтон. — Тому человеку было сказано, что адрес владельца машины он сможет получить в Совете округа. Подозреваю, что, немного поразмыслив, он успокоится.
Сэр Клинтон обернулся к мисс Хэйлшем, которая за время этого разговора успела полностью восстановить утраченный самоконтроль.
— Полагаю, нам более незачем вас задерживать, мисс Хэйлшем. Сожалею, что мы причинили вам столько неудобств. — И в знак того, что разговор действительно окончен, он подошел к выходу и распахнул дверь.
— Искренне желаю вам потерпеть неудачу! — холодно бросила напоследок Норма.
— Что ж, пожалуй, нам здесь больше нечего делать, инспектор, — проговорил сэр Клинтон, когда она вышла. — Мы не можем больше отнимать время у доктора Маркфилда. Мне не хочется торопить вас, — обернулся он к доктору, — но все же я прошу вас как можно скорее закончить официальный отчет.
Маркфилд ответил кивком, и двое полицейских покинули кабинет.
Когда они снова оказались в участке, сэр Клинтон повел Флэмборо в свой кабинет.
— Присядьте на минутку, инспектор. Заодно можете ознакомиться с отчетом лондонского эксперта. Вот он. Конечно использовать его мы не можем. Придется дождаться официального варианта.
Инспектор раскрыл папку, которую вручил ему шеф.
— Кстати, сэр, — произнес он, подняв глаза, — обязательно ли держать эту информацию в секрете? Проклятые репортеры меня просто замучили! Если эту историю с ядом можно придать огласке, я бы с радостью кинул им эту подачку, чтобы только от них отделаться. За последние сутки они ничего от меня не получили. Лучше бы их как-нибудь успокоить!
Сэр Клинтон задумался, видимо также сочтя эту проблему довольно важной.
— Можете сообщить им название яда, — наконец решил он. — Однако вдаваться в детали не следует. Причина смерти у меня сомнений не вызывает, но о точной дозе яда пока можно лишь гадать.
— Маркфилд и лондонский эксперт называют примерно одинаковую цифру, — поднял голову Флэмборо, — восемь миллиграмм.
— Они оба — настоящие профессионалы, — заметил сэр Клинтон. — Я не слишком хорошо разбираюсь в химии, тем не менее моих знаний достаточно, чтобы понять, насколько сложной была проведенная ими экспертиза. Однако займемся более насущными проблемами. Какое впечатление произвела на вас девица Хэйлшем?
— Какое впечатление?.. — повторил инспектор, раздумывая. — Она оказалась почти такой, какой я и представлял ее, сэр. Настоящая мегера с непомерно высоким самомнением — вот что я о ней думаю. Хассендин отверг ее, и теперь она просто сходит с ума от ярости. Мстительная и весьма вульгарная особа. Ни одна порядочная девушка не станет так отзываться об умершем, да еще в присутствии незнакомых!
— Она не сообщила нам практически никакой полезной информации, — заметил сэр Клинтон, возвращаясь к главной теме. — Что же до общей оценки, то здесь я с вами полностью согласен.
Флэмборо вспомнил о загадочном поведении шефа в кабинете Маркфилда.
— Для чего вам понадобился блокнот Хассендина, сэр? Никак не могу понять.
— Ну как же! Вы ведь видели — я обнаружил в нем несколько арифметических ошибок, которые указывают на то, что Хассендин был нерадивым работником. Он даже не трудился перепроверять результаты своих расчетов.
— Мне показалось, что вы извлекли из блокнота Хассендина нечто большее. Иначе вы не стали бы просить Маркфилда показать свой. Ведь разглядеть арифметические ошибки вы могли и без него!
Сэр Клинтон окинул инспектора ласковым взглядом:
— Если уж вы так далеко продвинулись, я не имею права лишать вас возможности закончить эту логическую цепочку. Подумайте еще немного и сообщите мне результат. Посмотрим, удастся ли нам независимо друг от друга прийти к одному и тому же заключению. Вам, кстати, пригодилась бы таблица мер и весов.
— Таблица мер и весов? — переспросил инспектор, совершенно сбитый с толку.
— Да. «Один метр равен 39,37 дюйма» и так далее. Ну то, что дети проходят в школе.
— Нет, это для меня слишком сложно, сэр, — уныло признал инспектор. — Лучше сами скажите мне разгадку. Да, это напомнило мне еще один неясный пункт: почему вы решили, что доза яда, которую приняла миссис Силвердейл, превышала допустимую норму именно в пятнадцать раз?
Сэр Клинтон, сжалившись над Флэмборо, уже было раскрыл рот для ответа, как вдруг на письменном столе звонко задребезжал телефон. Сэр Клинтон поднял трубку:
— Да… Инспектор здесь. — Он передал трубку Флэмборо.
